- Кому звонила?
- Выражаясь языком Хранителей, придумывала легенду для мамы. – Я обернулась и застыла, сраженная красотой Гидеона: влажные волосы, голый торс, поблескивающий капельками невысохшей воды, полотенце, обернутое вокруг бедер. Он смотрел своими пронзительными красивыми глазами прямо в душу, будто ему действительно интересовало всё, что я делаю.
- Если хочешь, я тебе вызову такси и довезу до дома?
- Ты так торопишься от меня избавиться? –я напустила на себя обиженный вид. Он ухмыльнулся и сел рядом на край кровати.
- Была бы моя воля, Гвендолин Шеферд, я бы тебя выкрал, поселил бы здесь и…
- И привязал бы к кровати? – с наигранной надеждой в голосе проговорила я. Гидеон звонко рассмеялся, потом наклонился к самым губам и произнес:
- Только прикажи.
И снова поцелуй, опять его вкус, от которого теряешь остатки разума. Не прекращая целоваться, мы откинулись на кровать. Но тут в моем сознании возник вопрос, который хотела задать еще с принятия душа.
- А Рафаэль здесь? Он домой пришел? – я гадала, как много слышал его младший брат. Уж больно не хотелось краснеть при каждой встречи с ним, тем более, когда он твой одноклассник.
- Это что еще за вопросы? Или я уже больше не интересен? – Он гневно насупился, изображая ревность, кстати, правдоподобно.
- Нет, просто я ...эээ… ну… - замялась я, подыскивая слова.
Видя мое замешательство, Гидеон снова рассмеялся, от чего его лицо приобрело мальчишеские черты.
- Пришел, когда ты в душе была. И нет, ничего он не слышал. Как я предполагаю, он сейчас дрыхнет без задних ног.- Сказанное сильно меня обрадовало, поэтому я тоже улыбнулась в ответ. Чмокнув меня в щеку, он прошел к креслу, скинул полотенце, представ передо мной в обнаженном виде - от этого мое сердце пропустило удар, а внизу живота сладко заныло - вытащил трусы из белья и надел их. Повернувшись, он встретился с моим взглядом. Черт! Кажется, я также смотрела на него, как он, когда шла в душ. Гидеон повалился в бессилии на кровать , сладко потянувшись, что каждый мускул стал четко виден и рельефен. Будто завороженная идеальной картиной , я смотрела на него. Поймав мой любующийся им взгляд, он притянул к себе и обнял. По напряженной тишине, поняла, что Гидеон готовится мне что-то сказать.
- Гвендолин, - так и есть! Голос серьезный и неуверенный. И этот тон! Боже, он напомнил, его попытку поговорить перед балом, где произнес убийственное «давай останемся друзьями». Я напряглась, превратившись в слух и комок нервов. - Гвенни,…почему ты мне не сказала, что ты девственница?
Такого поворота событий не ожидала. Я заглянула ему в глаза, встретив серьезный и обеспокоенный взгляд.
- А что? – опять наружу полезла неуверенность в себе. Неужели все так было плохо? - Я знаю, что неопытная в сексе… и может в некоторых моментах была неуклюжа…
Но тут он прервал меня своим восклицанием:
- Откуда у тебя это пунктик?!
- Какой пунктик?
- Что ты некрасивая, неуклюжая и неопытная! Ладно, опустим «неопытную» – это отдельный разговор! Но все остальное? Не понимаю! Я постоянно говорю комплименты, о том, какая ты для меня, что невероятная, необычная, но ты еще самый неуверенный человек, которого знаю.
- Просто я всю жизнь росла в сравнении с Шарлоттой, - ответила я грустно. Неужели Гидеон серьезно не понимает причины всех моих загонов и комплексов?
- Но не она меня с ума сводит, а ты!
- Правда? – мое марципановое сердечко забилось чаще. На глаза готовы были навернуться слезы.
- Правда, - проникновенно ответил Гидеон, нежно целуя. – Только давай не уходить от темы? Почему ты мне не сказала, что ты девственница?
- А должна была?
Он театрально закатил глаза.
- Конечно! Я же думал, - он потер глаза, пытаясь собраться мыслями, затем глухо продолжил, - думал, что у тебя не в первый раз. Если бы ты сказала, я бы вел себя… помягче, не столь агрессивно.
Я молчала, в шоке осознавая причину его серьезности: он просто боялся, что сделал мне больно. Он тоже замолчал, ожидая ответа от меня. Кажется, мне придется сейчас успокаивать его совесть.
- Ну… все было отлично. Кхм! – Голос предательски сорвался, так как на короткий миг вспомнила, как я кричала и стонала от наслаждения. – Мне понравилось.
Молодец, Гвен! Сказала, как об аттракционе каком-то, когда в реальности даже от воспоминаний у меня участилось дыхание и приятно защекотало внизу живота.
- Тебе не было больно? – он протянул руку и, словно невзначай, взял локон моих волос, и стал играться с ним.
- Поверь, не было. И кричала я вовсе не от боли.
Он рассмеялся, прижимая сильнее к себе и целуя в лоб.
- Кстати, как тебе я для первого раза? – я улыбалась от легкости общения и родства душ.
- Потрясающе. Пять с плюсом! Гвендолин Шеферд, вы весьма талантливая ученица.
- Мастер, а еще уроки будут?- еще чуть-чуть и я заурчу,как кошка.
- Конечно, будут! Тем более, если сама ученица так рвется к знаниям.
И снова поцелуй полный нежности и любви.
- Кстати, ты знаешь, что львы собственники? - Гидеон внезапно начал шутливым тоном, хотя я чувствовала, что это немножко наигранно.
- Знаю.
- Так вот, если я узнаю, что ты… скажем так, берешь дополнительные уроки у кого-то, даже подумываешь об этом, поверь, от моего гнева не спасется никто!
- Хорошо, на брата твоего коситься не буду! Да и вообще, как можно думать, что я смогу тебе изменить? – меня его недоверие слегка обидело, но осознание что меня ревнуют - было приятно.
- Правильно! Нечего. Ты моя, и помни об этом.
- Кстати, а сам ты, как часто берешь учениц? – накинулась я. Уж у меня-то больше причин ревновать, чем у него. У него было время научиться всем этим штучкам, которые он продемонстрировал сегодня ночью! И, наверное, немало было практических занятий. А если еще вспомнить, что он с детства общался с Шарлоттой, которая очень красива и безумно влюблена в него, то этот вопрос для меня приобретал свойства «жизни и смерти». Ну ладно, не жизни, но чьей-то смерти - это точно.
- Тебе так хочется знать, сколько у меня было любовниц? - вопрос действительно был задан правильно. А хочется ли знать? И как потом жить с этим? Мое замешательство было правильно понято. – Ты знаешь, что у красивого и молодого короля Людовика XIV первая женщина была старше его на кучу лет и уродлива?
- Нет. Только какое дело это имеет к тебе и всем твоим любовницам? – Если честно, я попыталась понять его странную метафору, но не получилось.
- А вот какое: какая разница с кем я был и когда! Главное, что сейчас я безумно люблю тебя, что готов на любые безрассудства, а еще, мне никто не нужен, пока ты со мной.
Всё. Нокдаун! Мне кажется, у меня сейчас вырастут крылья, и я воспарю, как Ксемерус под потолок. Ну не может быть, чтобы было так всё совершенно?!
- Кстати, мне безумно нравится, как смотрится моя футболка на тебе. Кажется, она станет фавориткой среди других футболок.
- Да? Может мне ее снять для тебя, чтобы ты отложил ее, а то вдруг запачкаю или помну? -я хитро улыбалась, осторожно приподнимая края майки и показывая свои трусики и голый живот. В глазах Гидеона зажегся огонек. Облизнув свои сухие губы, он соблазнительно прошептал:
- Снимай. Я думаю, пора преподать тебе второй урок.