Тихо, почти себе.
— Настоящую семью.
Син холодно:
— Странно. Никто из тех, кого «выпустили», не написал. Ни весточки. Ничего.
Лео напряжённо, наблюдая:
— Сейчас грузовик привёз продукты. Я видел ящики с медикаментами…
Поворачивается к ним.
— Значит, в следующий раз привезут кого-то нового. Ещё одного малыша. Нас будет уже двадцать пять.
Пауза. Все трое смотрят на ворота. Один из малышей бежит к грузовику, но няня — «Пустая» — молча тянет его обратно за руку.
Айра мягко:
— Осталось недолго. Скоро нам исполнится двенадцать. Тогда мы уедем…
Тише
— Все вместе.
Син молчит. Он продолжает смотреть на ворота — словно пытается разглядеть за ними нечто большее. А за воротами — тёмный лес, колышущийся от лёгкого ветра, будто дышит.
Всё замирает: на детском смехе, на прибытии грузовика, на молчании троицы, всё ещё окружённой иллюзией идиллии.
Дети остаются на месте. Малыши играют на лужайке. Грузовик стоит, погружённый в тишину. Воздух тёплый, пахнет скошенной травой и лавандой — аромат доносится от няни, проходящей мимо.
Син отвлекаясь от мыслей:
— Пойдём сыграем в шахматы?
Лео морщится:
— Не-а. Ты всё равно выиграешь. Я ещё ни разу у тебя взял партию.
Фыркает.
— Ты ведь даже с доктором Арденом играешь на равных.
Син коротко усмехается:
— До доктора мне далеко. Он… просчитывает ходы наперёд. Слишком много.
Пожимает плечами.
— Но ты учишься быстро.
Айра встаёт, обмахивается рукой от солнца.
Айра:
— У-у-у, умники! Может, хоть раз сделаете что-то весёлое?
Лукаво
— Сыграем в салки? Вы двое доходяг никогда от меня не убежите!
Лео смеясь, вскакивает:
— А вот это мы ещё посмотрим!
Он резко срывается с крыльца и бежит к лужайке. Айра вскрикивает — и устремляется за ним.
Айра:
— Попался! Стой!
Син провожает их взглядом, на мгновение улыбается — по-настоящему, чуть грустно. Затем встаёт, поправляет ворот свитера и неспешно идёт следом.
Син полушёпотом:
— Посмотрим, кто кого…
Трое бегут по зелёной лужайке. Смех, крик, воздух звенит летним светом.
Поляна огласилась визгом и смехом. Лео носился как угорелый, уворачиваясь от Айры в бешеной игре. Син, водящий, стратегически отрезал пути к отступлению у сарая. Лео рванул к своему спасителю – старому вязу на границе поляны и леса.
— Лео, почти до-о-гнала! – крикнула Айра, делая рывок.
Он оглянулся – она совсем близко! Резко свернул, споткнулся о скользкий, выпирающий корень и грохнулся на землю. Воздух вышибло из легких.
— Са-а-ля! – торжествующе крикнула Айра, касаясь его спины. – Лео водит!
Боль в колене и злость от проигрыша переполнили Лео. Он зло пнул предательский корень ногой.
Раздался глухой удар по дереву и... металлический лязг! Что-то под корнем сдвинулось. Лео замер. Там, где его нога содрала мокрую землю, блеснуло что-то ржавое.
— Ой, Лео, прости! Не специально! – Айра протянула руку, чтобы помочь подняться.
— Да ничего... – буркнул Лео, отмахиваясь и прикрывая ногой блестящее пятно. – Просто... коленку ушиб. Пойдем, я вожу.
Сердце колотилось. Что ЭТО было?
Глубокие сумерки. Воздух прохладен, пахнет влажной землей и сосной. В доме давно погасли огни, кроме ночника в коридоре.
Весь день Лео ходил сам не свой. Падение у вяза во время салок, звонкий металлический лязг под корнем – это не выходило у него из головы. Что он ударил? Что блестело там, под землей? Мысль грызла его, как голодная мышь. Когда няня скрылась в служебном флигеле, а окна работников погасли, Лео схватил маленькую садовую лопатку позабытую у теплицы и карманный фонарик.
Он крался как тень вдоль стены дома, сердце колотилось так, что, казалось, слышно на весь спящий приют. Айра и Син ничего не знали. Он не хотел их звать, пока не убедится. Вдруг это просто мусор? Или... что-то опасное?
У старого вяза было темно и тихо. Лео включил фонарик, прикрыв луч ладонью. Да, там, где он пнул, земля была взрыхлена. Он начал копать. Лопатка звякнула о что-то твердое. Он работал осторожнее, разгребая влажную землю пальцами. Скоро на свет появился угловатый предмет из желтеющего пластика и ржавого металла. Стеклянная панель со стрелками и цифрами, большая ручка, кнопки... и оборванные провода.
Рядом, завернутый в тряпку, лежал тяжелый, потрепанный том: «Практическая Электроника и Радиосвязь. 1985 г.»
Лео открыл его – страницы были покрыты сложными, незнакомыми схемами и формулами. На форзаце, грубо процарапанные гвоздем, чернели слова:
«ЗНАНИЕ = СВОБОДА. НАЙДИ 107.7»