— Что если... что если он хочет, чтобы мы попробовали снова? – прошептала она.
Син резко повернулся к ним.
— Нам нужно выяснить, кто мог нас видеть. Кто знал или догадался. Элли? Тоби? Кто-то из малышей, кто проснулся? Его взгляд стал острым, как скальпель.
— Но как? – спросил Лео. – Спрашивать напрямую? Кто признается?
— Наблюдать, – сказал Син. – Анализировать. Страх. Изменения в поведении. Он посмотрел на дверь, куда ушли дети. — Идем на урок. Будьте начеку.
Они двинулись к двери, их спины были напряжены. Теперь каждый куст, каждое окно, каждый взгляд другого ребенка таил в себе вопросы.
Воздух в классе был спертым, пропитанным запахом мела, старой бумаги и... слабого, но назойливого запаха лаванды, доносившегося с коридора – мимо только что прошла няня. Солнечный свет, льющийся через большие окна, казался обманчиво теплым. Мисс Селин стояла у доски, рассказывая о жизненных циклах насекомых. Ее голос был ровным, привычным, но рука, держащая мел, дрожала почти неуловимо. Она писала: «Муравьиная колония: рабочие, солдаты, королева».
Айра сидела рядом с Линком, помогая ему выводить неуклюжие буквы в тетради. Ее взгляд то и дело скользил к Элли , сидевшей через два ряда. Девочка, как обычно, не слушала. Она рисовала. Быстро, нервно, ее карандаш порывисто скользил по странице тетради. Айра пыталась разглядеть, что именно, но Элли прикрывала рисунок локтем. Тоби сидел рядом с сестрой, его поза была напряженной, защитной; он то и дело бросал на окружающих, особенно на троицу, настороженные, почти враждебные взгляды.
Лео и Син сидели за одной партой у окна. Внешне они делали вид, что слушают – Лео крутил карандаш, Син смотрел на доску. Но их головы были чуть наклонены друг к другу, а шепот был едва слышен даже для них самих под монотонным голосом Мисс Селин.
Лео Лео шепотом, глядя в учебник:
— ...не проходит. Ветви как стальные пружины. И эти шипы... даже прикоснуться – ад. Он потирал большой палец, все еще чувствуя призрачное жжение. — Нужен инструмент. Большие кусачки? Топорик?
Син шепотом, не поворачивая головы:
— Кусачки у Мистера Стива в сарае. Но риск велик. Он там часто. Он чуть повернул страницу учебника, как бы следуя за лекцией. — Нужен другой путь. Изнутри.
Лео настороженно:
— Внутренний? Ты о чем?
Син глаза метнулись к двери класса, будто представляя коридор:
— Кабинет Ардена. Его лаборатория. Там ответы, Лео. Там то, что он прячет. Отчеты для города? Планы "Сада"? Его шепот стал жестче. — Может быть мы узнаем, что они с нами делают, куда на самом деле увозят...
Лео чуть не свистнул, но сдержался, сделав вид, что подавился. Его глаза округлились от смеси ужаса и азарта.
— Ты с ума сошел?! Ты хочешь взломать кабинет Ардена? Это... это самоубийство! Если поймают...
Син холодно:
— нам нужно узнать правду, что означают слова из радио и кто их передает. Он посмотрел прямо на Лео.
— Пока радио молчит. Выясним все тут. Остается только это.
Лео сглотнул. Мысль о холодных, оценивающих глазах Ардена, о его безупречном кабинете, наполненном неведомыми ужасами, заставила его похолодеть. Но слова Сина били в цель. Бездействие было хуже.
— Ладно... ладно. Допустим. Но как? Дверь в его крыло всегда закрыта. Ключ только у него и... может, у Мисс Селин?
Их шепот прервал резкий стук мела о доску. Они вздрогнули и подняли головы. Взгляд учителя смотрел в их сторону. Ее лицо было бледным, а глаза – необычно широкими, с тенью паники.
— Лео? Син? – ее голос дрогнул. – Вам... есть что добавить к теме муравьиной иерархии? Или вы уже все знаете?
Лео покраснел.
— Нет, Мисс Селин! Просто... очень интересно! – он поспешно наклонился над тетрадью, делая вид, что записывает.
Син спокойно встретил ее взгляд.
— Мы слушаем, Мисс Селин. Просто обсуждали... аналогии.
Слово "аналогии" прозвучало многозначительно. Мисс Селин замерла. Казалось, она хочет что-то сказать,... но ее взгляд метнулся к двери класса, будто боясь, что за ней кто-то стоит. Она сглотнула и слабо улыбнулась.
— Х-хорошо. Продолжим. Муравьи-солдаты защищают колонию от внешних угроз...
Айра, наблюдавшая за этим обменом, почувствовала, как по спине пробежал холодок. Страх Селин был настоящим. И направлен он был не только на них... а на что-то вне класса.
Глаза Сина сузились, шепот стал жестче: Всё, что объяснит этот кошмар.