***
Это был ещё один виток петли, который, кажется, не отличился ничем особенным: автобус прежний, цифры тоже, даже часы не изменились, вот только у девочки в руках оказался леденец. Что-то новое, невероятное и совершенно точно не обыденное; я подумал, что это мой шанс, что вот сейчас я точно смогу вырваться. Сел вновь на «свой» автобус, вновь у окна, вновь дожидался нужной мне остановки. Вот только в этот раз я не попытался убежать, а наоборот – сам приблизил неизбежное. Я взял одно из лезвий, что валялись в рюкзаке (к счастью, оба были заточены), проверив те перед этим на остроту. Вскочил на ноги, бодро напевая мелодию колыбельной, которую так любила петь моя матушка; сердце болезненно кольнуло. И девочка впервые обернулась в мою сторону, сбросив капюшон. Вместо головы – череп, вместо глаз – черви; отвратительное зрелище, от которого меня чуть не стошнило, а я, казалось бы, видел в этом чёртовом автобусе излишне многое, если не всё. Это совершенно точно не ребёнок, это нечто, что должно умереть вместе со мной в этот самый миг; девочка открывает рот, но не издаёт ни звука. Только смотрит, не собираясь скрывать собственную уродливую внешность. Знаете, я так сильно был шокирован данным зрелищем, что не сразу вспомнил о своём плане. Сделал пару шагов назад, дабы быть как можно дальше от этого чудовища, затем ещё и ещё, и так вплоть до водительского сиденья. Однако и там меня ждал сюрприз: вместо водителя там лежал скелет в его костюме. Я нервно сглотнул, когда девочка начала приближаться ко мне, протягивая костлявые руки. Запаниковал, потерявшись, чуть не забыв свой план; нет, так нельзя. Нужно оборвать всё прямо сейчас. И ни секундой позже. Я воткнул в сонную артерию острое, как сам нож (если не острее), лезвие и, знаете, мне стало так легко и просто. Пусть я истекал кровью, пусть медленно, но верно погибал, пока это чудовище на меня смотрело, продолжая молчать. Пусть я совершил грех, за который мне точно светит Ад – плевать. Сейчас, о, сейчас это не имеет уже никакого значения.
Я наконец-то обрёл покой.
Ночь. Улица. Этот проклятый автобус. И громкий смех.
— Ну, что за глупый человек.