— А ты на журналистском, а до правды совершенно докопаться не хочешь.
Сэди кивнула, всем видом выражая справедливость замечания. Лидия присела на свою кровать, принимаясь что-то искать в своей сумочке. Охотница же, немного помедлив, опустилась напротив нее на другую кровать, закинув ногу на ногу и упершись локтем в коленку, и положила подбородок на кулак.
— Если ты хочешь продолжить разговор, то я все еще здесь, — не отрываясь от ковыряния в сумочке, произнесла Лидия.
— Не хочу я ничего продолжать, — ответила Сэди. — Просто … Раньше такого и в мыслях не было, понимаешь? Я никогда не рассматривала Стайлза как кого-то, в кого можно влюбиться. А сейчас, когда я смотрю в его глаза, мое сердце словно делает миллион ударов в минуту. Вчера, например, когда он обнял меня в коридоре и произнес, что всегда будет рядом, у меня подкосились ноги, и я почувствовала себя такой слабой… Раньше я просто ненавидела это чувство, но в тот момент мне хотелось вечно быть беззащитной, лишь бы только он был рядом и вот так вот меня к себе прижимал. Я всегда знала о том, что одиночество — моё преимущество. Но когда я думаю о том, что Стайлз может уйти, или с ним может что-то случиться, я понимаю, что не переживу этого. И не потому, что я, вероятно, люблю его, а потому, что боюсь, вдруг его место в моей жизни никто больше не сможет занять. Я все свои восемнадцать лет строила вокруг себя огромные толстые стены безразличия к окружающим людям, но тут появился он, и я больше не могу держать оборону.
— Что!? — воскликнула Лидия, не сводя победного взгляда с подруги.
— Что? — недоумевающе, словно только что проснулась, Сэди махнула головой и вторила ее словам.
— Ты только что сказала, что любишь его.
— Я? Нет …
Сэди поджала губы, осознав, что Лидия права, и что она действительно произнесла это вслух буквально мгновение назад. Но, почему-то, от этого девушке не стало легче, а, скорее, наоборот, словно она рассказала всем своим врагам о том, что у нее есть красивое, высокое и кареглазое слабое место.
— Мне надо пройтись, — только и смогла вымолвить Сэди, быстро исчезая прочь из комнаты.
***
Знакомый номер, по которому не звонили уже больше недели, набрался автоматически. Прошел только один гудок, прежде чем трубку подняли, и на другом конце провода заговорил низкий мужской голос.
— Сэди? Ты в порядке?
— Дин, привет. Я … — девушка шла по улице, раздумывая о том, как бы начать разговор с человеком, который пытался заменить ей семью, а она от этого отказалась. — Прости меня, я была не права. Ты и Сэм — вы лучшее, что есть у меня в жизни. И я не должна была говорить все то, что сказала …
— Брось, — в голосе старшего Винчестера не было и капли раздраженности. — Я не в обиде и, разумеется, понимаю, что маленькая девочка выросла, и все такое. Но давай договоримся, еще раз ты пропадаешь и перестаешь отвечать на наши с Сэмом звонки, я тебе жопу надеру.
Сэди рассмеялась.
— Ладно, капитан.
— Так по какому поводу звонок? Или просто совесть замучила?
— Вообще-то, и то, и другое. У нас тут завелось нечто по имени азема. Кас сказал, что это демон, который питается человеческой кровью. Уже есть четыре жертвы, одна из которых сейчас отдыхает в морге.
— Ты сама в порядке?
Сэди улыбнулась — она скучала по излишней заботе братьев.
— Я — да, а вот моя соседка, Лидия нет. Ее покусали.
— И ты звонишь мне потому, что хочешь сообщить, что справишься сама?
— В этот раз слишком многое поставлено на кон, — Сэди глубоко вздохнула. — И я бы не отказалась от вашей помощи, как бы мне не хотелось в этом признаваться.
— Сэмми, — крикнул Дин куда-то в сторону. — Открывай шампанское, Сэди решила попросить о помощи!
— Придурок, — рассмеялась девушка и нажала на “отбой”.
Она знала, что завтра братья уже будут в городе.
***
Братья Винчестеры и Сэди со Стайлзом сидели в одной из забегаловок, которых было полным-полно в городе — еда не самого высокого уровня, как и обслуживание. Дин, скрестив руки на груди, сначала долго смотрел на Стилински, который умудрился напроситься пойти вместе с Сэди, а потом, наконец, перевел взгляд на сестру.
— Значит, начнем с того, что, в следующий раз ты, все-таки, сначала звонишь мне, а потом вызываешь Кастиэля. Во-вторых, не понимаю, почему эта жопа с крыльями так и не смог объяснить вам, как убить эту тварь. А в-третьих, — Дин снова перевел взгляд на Стайлза и указал на него пальцем, — это кто вообще?
Сэм поджал губы, пытаясь сдержать улыбку.
— Это Стайлз, мой друг и — только не ори, Дин! — напарник.
Стилински протянул руку, чтобы обменяться рукопожатиями, но встретившись с хмурым взглядом старшего Винчестера, перевел ее в сторону второго брата.
— Сэм, очень приятно, — младший Винчестер был более сговорчив, и, в отличие от Дина, руку Стилински все-таки пожал.
— Не помню, чтобы разрешал тебе выбрать в общежитии самого щуплого и, вероятно, заносчивого, парня, и посвятить его в наши дела, — Дин откинулся на спинку сиденья, которая тут же неприятно захрустело.
— Прекращай, Дин! — буркнул Сэм, толкая его в бок.
— Так, а ты когда это успел с этим Скайлзом в Фейсбуке зафрендиться?
— Стайлзом, вообще-то, — поправил Стилински, но снова наткнувшись на суровое выражение лица мужчины, опустил глаза вниз. — Хотя, Скайлз пойдет. Скайлз — отлично!
Подошедшая к столику официантка смерила всех недовольным взглядом.
— Заказывать что-нибудь будете?
— Не сейчас, милочка, — буркнул Дин.
— Чтобы сидеть, нужно хоть что-нибудь заказать, — не меняя безразличного тона, ответила женщина.
— Я же сказал, …
— Я буду кофе, — одновременно произнесли Сэм и Стайлз, на что Сэди не смогла сдержать улыбки.
— Три кофе, пожалуйста, — произнесла она. — И валерьянки для моего любимого папочки.
Дин закатил глаза и снова скрестил руки на груди
— Я тут кое-что нарыл, пока мы ехали сюда, — Сэм начал копошиться в своей сумке, а затем выудил оттуда ноутбук. — Азема — это суринамский злой демон. Согласно мифам, это вампир, которого умертвили не обычным способом обезглавливания, а, например, пытались сжечь, или, как бы глупо это не звучало, заколоть кольями. Такие вампиры становятся демонами, и, оставаясь в том же теле, в котором их когда-то убили, начинают стареть. Чтобы хоть как-то поддерживать в себе жизнь, они пьют человеческую кровь, но при этом не убивают свою жертву сразу, а смакуют ее, возвращаясь к ней снова и снова. Правда, они те еще гурманы — пьют только сладкую кровь, без какой-либо горчинки.
Стайлз передернул плечами.
— Что, не очень приятно, да, недотрога? — парировал Дин.
— Это объясняет тот факт, что он не вернулся за Мелиссой и Уолтом, которых мы со Стайлзом навещали в психбольнице, — задумчиво произнесла Сэди, ставя локти на стол и кладя подбородок на кулаки.
— Именно, — согласно кивнул Сэм, продолжив рассказ. — Как я уже сказал, они находятся в том же теле, но только тогда, когда не выходят на охоту. Ибо тогда они начинают перемещаться в другое, более подготовленное и молодое тело, словно демон, но не в виде черной дымки, а в виде …
— Красного мерцающего шара, — закончил Стайлз.
— Верно! — снова кивнул Сэм, и Сэди заметила, что его совершенно не раздражало присутствие Стилински. — Убить азему, в принципе, довольно просто — нужно лишь посолить и поджечь ее первоначальную оболочку, которую она прячет, в то время как сама ищет себе тело, пригодное для охоты. Но и тут не обошлось без подвоха …
Подошедшая с подносом официантка заставила Сэма замолчать. Женщина немолодых лет поставила на стол три чашки с кофе, кувшин со сливками и медленной походкой удалилась прочь, бросив на прощание раздраженный взгляд точно на Дина, на что тот лишь фыркнул.
— Так вот, — дождавшись, когда официантка скроется за стойкой, продолжил Сэм. — Подвох заключается в том, что поджигать нужно именно тогда, когда азема еще не достигла своей конечной цели, а иначе тот бедолага, в котором она окажется, может умереть.