Гарри не думает ни о чем, кроме маленького жука, которого он видел летающим ранее где-то в Большой Зале, завтрашней газетной статьи, и шепчущихся масс, обсуждающих директора на его возвышении и Гарри перед дверью, приготовившейся уйти.
Не желая давать директору ещё один повод для эксплуатации, он бормочет что-то, что можно принять за согласие, кивает и уходит.
Он не сделал и шага, когда этот обманчивый старый голос снова окликает:
— О, и Гарри? — Гарри делает паузу, на этот раз не оборачиваясь, — Пятьдесят баллов со Слизерина за то, что профессора Брэнд поставили твоё имя рядом с их именами, — усталый вздох. — Право, Гарри, тебе лучше знать.
Гарри выходит из дверей, не оборачиваясь.
Он до сих пор слышит, как вспыхивают протесты и громкое.
— Альбус! Это заходит слишком далеко! Мистер Поттер действительно помог нам! — один из профессоров Брэнд начинает протестовать, начинают работать мельницы слухов, и профессор Снейп с его тихим холодным голосом, который оглушает сильнее, чем самый громкий шум, награждает его семьюдесятью баллами за помощь своим профессорам.
Он всё ещё думает о маленьком любопытном жуке и о завтрашней газете.
Гарри оказывается прав.
Газета на следующее утро превосходна, а растерянное и бледное лицо директора только добавляют ей прелести.
В статье подробно рассказывается об обвинениях, выдвинутых против Гарри его предполагаемыми «лучшими друзьями», поскольку Гермиона и Рон были представлены публике именно так. Очевидно, что в статью было вложено много исследований, и она продолжается на многих страницах, подробно описывая каждый раз, когда Гарри либо говорил Рону и Гермионе держаться от него подальше, либо они были грубы и агрессивны по отношению к нему. Затем печатается интервью. Оба профессора Брэнд рассказывают правду о том, что произошло на третьем курсе, что Гарри был источником вдохновения для исследований и помогал им, как мог, в течение долгих часов почти каждый день, и что единственное, с чем он не помогал, это настоящие эксперименты, поскольку они могли вызвать большой хаос и нанести ущерб его здоровью. Они даже показывают эссе, которое Гарри написал для их проекта, хорошо проработанное и во много раз более длинное, чем привычное школьное задание, и даже выделили отрывки, которые они дословно взяли для статьи, которую профессора написали для магического сообщества, имея больше опыта в таких вещах. В следующей статье рассказывается о реакции директора школы и вызванных ею протестах как учителей, так и учеников. Это напоминает читателям о прошлогоднем инциденте с письмом, и инциденте с кровавым пером, и инциденте с троллем, и инциденте с Цербером, и… Это продолжается какое-то время, дольше, чем обе другие статьи вместе взятые. В этой статье даже есть несколько предложений о том, что директор сломал один из оберегов Гарри на браслете, который он носит после «нападения, описанного в «Золотое Трио на самом деле Дуэт Запугивания?», и был наказан за это проклятьем облысения и окрашивания кожи.
Школу наполняет шёпот, студенты смотрят на бледного и лысого Короля Слизерина, сплетничают и распространяют слухи. Гарри откидывается назад и наслаждается яростью в мерцающих глазах директора, сияющих гневом, как бы он ни старался скрыть это и продолжать по-доброму улыбаться. Вскоре после этого он уходит в свой кабинет.
И если жук снова сядет на мантию заместителя директора МакГонагалл, когда она выбежит из Большого зала, чтобы последовать за директором, что ж, Гарри полагает, что эти злобные маленькие зверюшки теперь повсюду. Ведь сейчас на дворе осень.
— Поттер!
Этим гневным криком встречают Гарри, как только он входит в гостиную. Сбитый с толку, он поднимает голову и… встречается взглядом с разъяренным Королём Слизерина.
Далее следует тирада о «представлении Дома Слизерин» и «нанесении ущерба нашему положению» и многом другом, разглагольствования, которые почти комичны из-за тёмно-оранжевых щек, вызванных негодованием короля и проклятием Гарри.
Гарри, знакомый с этой сценой по тем годам, когда он имел дело с придирками Гермионы и ревнивыми жалобами Рона, позволяет словам захлестнуть его. Окружающие слизеринцы, хорошо осведомлённые о точном выражении его лица, когда с ним разговаривают Рон и Гермиона, сразу узнают его и делают свои выводы.
Король Слизерина — нет.
Он также не видит на себе расчётливых взглядов, оценивающих, достоин ли он своего положения.
Гарри же видит их и слегка улыбается, ещё больше разъяряя Короля Слизерина.
Он думает, стоя и улыбаясь, и не слушая водопад слов вокруг себя, что не пройдёт много времени, и новый человек займёт место Короля.
***
Отработка приносит… неожиданное.
Во-первых, Рон и Гермиона извиняются. Гермиона сожалеет о своих «предвзятых представлениях, заслонивших реальность, я исправлюсь, обещаю!» Рон обещает стать более лучшим другом. Гермиона гневно смотрит на свою родственную душу.
Может, на этот раз она чему-то научилась? Насколько Гарри знает, она была очень обеспокоена газетной статьёй и смертельно побледнела, когда прочитала её, воскликнув, что «это не то, что я думала — не то, что я хотела — о Боже!» В тот день она даже прогуляла свои уроки.
Возможно ли, что то, что её дела записываются и оцениваются более или менее объективным сторонним наблюдателем, идёт ей на пользу?
Кажется, это всё же так, потому что вместо того, чтобы ворчать на Гарри за ненадлежащие манеры и не правильное принятие их извинений, она обвиняет Рона в том, что он не извиняется должным образом и не признал своих ошибок.
— Прости, — говорит она, ища взгляд Гарри своими заплаканными глазами, — Мне так жаль за всё.
Рон начинает говорить о том, что Гермионе не за что извиняться, каждый может ошибаться, но её сердитый взгляд быстро заставляет его отступить. Он дуется в стороне, когда Гермиона смотрит на Гарри с отчаянным выражением лица, не зная, стоит ли ей говорить что-то ещё.
К счастью, профессор Снейп выбирает именно этот момент, чтобы пустить их в класс Зелий, жалуясь на то, что ему приходится проводить вечер с «тупицами и невиновным мальчишкой».
— Что? — восклицает Рон, — Почему Вы здесь?
Профессор Снейп бросает на Рона убийственный взгляд.
— Объясните мне, мистер Уизли, почему вы так удивлены, что вы проводите отработку с учителем, надзирающим за вами?
— Но… но Слизень… Профессор Слизнорт должен был проводить отработку, — заикается Рон.
Если это вообще возможно, профессор выглядит ещё более разъяренным.
— У некоторых… людей есть… особые привилегии, мистер Уизли, с которыми мы, обычные смертные, ничего не можем поделать. Если это все вопросы, то проходите в класс. Или вы хотите провести ещё двадцать минут, обсуждая ерунду?
Рон открывает рот, неприятный румянец заливает его щёки. К счастью, Гермиона бьёт его локтём в бок и шипит, чтобы он замолчал.
Гарри качает головой и обходит их, чтобы последовать за профессором Снейпом в класс, задаваясь вопросом, почему директор так сильно хотел, чтобы профессор Слизнорт снова преподавал в Хогвартсе.
Сама отработка не так уж и плохо проходит. Профессор Снейп приказывает им выпотрошить рыбу и вырвать глаза у нескольких саламандр, а также собрать кровь летучих мышей. Ужасные задачи отнимают большую часть их концентрации. Гарри, привыкший к разделке рыбы за долгие годы работы поваром в доме Дурслей, может бросить несколько взглядов по сторонам. Рон борется с саламандрами, чуть не раздавливая им глаза своей неуклюжестью. Гермиона не такая неумелая, но более брезгливая. Профессор Снейп что-то варит. Зачарованный, Гарри закончил так быстро, как только мог, и наблюдает за его грациозными движениями, когда тот готовит ингредиенты, за идеальным временем их добавления и постоянным шквалом контролирующих заклинаний на огне, перемешивании и содержимом котла.