Вид из окна сменился густым, темным облаком, на котором не было ни одной звездочки. Мысли уплыли вместе с ними куда-то далеко. Моё детство было как и у всех: детские качели, песочница, друзья, любящие родители, крепкая семья... Пока мне не исполнилось одиннадцать лет.
Одиннадцать - это, пожалуй, роковая цифра. После того, как стала одиннадцатилетней девчушкой, я перестала отмечать дни рождения. Я вообще потеряла смысл этого праздника. Знаю, что этот день становится твой, но не в моем случае. Я не живу. Я существую. Я закрыла глаза и две прозрачные слезинки скатились с пухлых щёк.
Летели мы часа три, и меня уже клонило в сон. - Керри, просыпайся, - тихо звала меня сквозь сон мама. - Мы в Сиэтле. Самолёт приземлился, и мы оказались в пункте назначения. В городе, где всегда холодно и мокро. Однако сегодня за окном ярко светило солнце. Честно говоря, я потеряла счёт во времени, недоумевая, что сейчас: день или ночь.
- Дорогие пассажиры, поздравляю, полёт выдался тихим и спокойным, - проговорил мужской голос из динамиков. Интересно, а сколько времени проспала я?
- Керри, идём.
Мама протянула мне руку, я схватилась за неё, как за спасательный круг. Мне было страшно её потерять; народ так и шёл откуда-то, заполняя вокзал. Мы вышли на улицу и на нас сразу упали капли первого наступающего дождя. Мама взяла наши сумки, а мне пришлось бежать за ней следом. Сонная и ничего не понимающая, я шла по скользкой и мерзкой улице, что-то подсчитывая в голове. Северный ветер подталкивал в спину. Я затыкала уши, дабы не оглохнуть от шума вокруг. С небес катил мерзлый ливень, сметая на пути жителей города и туристов.
- Вот тебе и Сиэтл! - ворчит мать, укрываясь от холодных струй воды. - Называется "Добро пожаловать".
На самом деле, город ничем не отличался от других городов: такие же высокие стеклянные здания, на каждом углу по маленькому магазину, разные киоски и офисные здания со своими достопримечательностями. Наверное, лучшего города я бы не нашла; здесь находилось всё, что надо было моей душе, а именно нескончаемые ливни и вечно серый туман. Здесь не надо было притворяться или играть чужую роль. Здесь можно быть мышкой, слиться с другими и никто не скажет, что с тобой что-то не так.
- Керри, быстрее!
Мама подбежала к ближайшему такси, что-то быстро спросила и открыла дверь. Затем схватила меня на руки, усадила на заднее сиденье и упаковала наши сумки в багажник. Таксист, как первый джентльмен, увидев всё это, не мог не помочь. Я смотрела в окно, потихоньку засыпала, а в голову лезли непрошеные мысли.
Стою возле черного гроба, который постепенно опускают в яму. Плачу навзрыд. Слёзы катятся со щёк горячими ручьями, а мама стоит и, тихо всхлипывая, повторяет одно и то же:
- Бедный мой Джон. Я тебя люблю и никогда не забуду. - Она держит меня за плечи, стоя позади. Её руки то крепко сжимались, то ослабляли хватку. Наверное, так она хотела сказать, что рядом. Она здесь. Я рыдала и рыдала, пока плач не перешёл на всхлипы. Тем временем его уже опустили в мокрую землю. Каждый проходил к яме и брал горстку земли, затем безжалостно бросал на крышку гроба. Тётя Фиби - младшая сестра мамы - подошла к яме.
- Нам будет тебя не хватать, Джон. Вспоминай нас почаще, ладно? Мы тебя любим и всегда будем помнить. - Она бросила горстку, отойдя на прежнее место, к своему мужу Биллу. Он приобнял её за плечи и притянул к себе. После нее еще несколько людей подошли к яме, высказали по несколько слов и также кинули землю, уходя обратно. Пришла очередь моей мамы, которая плакала всё больше, подходя к гробу.
- Дорогой мой Джон, я тебя так сильно люблю! Я, наверное, никогда с тобой не попрощаюсь, слышишь? Ты всегда в моем сердце. В нашем сердце, - поправила она, обводя взглядом маленькую девочку возле себя - меня.
- Я буду любить тебя бесконечно! - Она закрыла лицо руками; ёе плечи зашли ходуном. - Уж лучше бы я оказалась бы на твоём месте... - Дядя Адам - старший брат отца - подошел к ней, уводя с пьедестала.
Мама успела кинуть два последних кусочка земли, после чего вся картина растеклась в одну сплошную лужу. Я проснулась, оказавшись в неизвестной комнате.
Я встала и села на кровать, медленно осматривая её. Комната оказалась довольно уютной. Размеров она была не больше, чем комната в кладовой: тут стоял единственный, но пыльный письменный стол. Прохожу к двери, которая была напротив моей кровати, и открываю её, изучая. Это была ванная комната. Для одного человека она больше, чем должна была быть: широкая раковина, душевая кабинка и несколько полотенец. В углу стояла стиральная машинка с корзиной для белья. Закончив осмотр у себя в комнате, по скрипучим ступенькам спускаюсь вниз.