Его затянуло в воспоминания о разговорах, ее смехе и том времени, что было отведено до станции, он вспоминал это и мысленно тешил себя надеждой на будущее вместе с ней. И все это время что он находился на станции, думал, мечтал, молил только об одном – быть с ней. А сейчас все решает время.
– Адам, ты что-нибудь видишь? – ее голос прозвучал так громко, что, кажется, заглушив его мысли.
– Она у Ирия, – отозвался он, улыбаясь и утирая глаза ладонью. – По правую сторону Ирия! Впервые произнес название части станции, Адам почти забыл, что каждая часть станции имела свое название. Ирий, Вишен, Депра и центр соединяющий все части Корела. Словно листочки клевера, смотревшие на Землю из космоса.
– Что? – спросила Елена.
– Ирий? Просто я впервые слышу, чтобы кто-нибудь произносил первые названия, с тех времен, когда собирали станцию.
Затем она указала пальцем на еле видневшийся отблеск. Приблизившись, отчетливо узнавался скафандр. Они начали быстро заходить справа, и у Адама сорвалось с губ: – Осторожнее!
Нежное тело девушки, облаченное в скафандр, продолжало медленно отдаляться от станции, не подавая признаков жизни. Где-то недалеко от корпуса станции пробудились обломки спутников. Елена продолжала чертыхаться на себя, что не смогла заранее понять их траекторию. Набирая скорость они врезались в истребитель. С каждый ударом по корпусу усиливалась вибрация. Спустя минуту все прекратилось, вызывая ощущения стерильной чистоты. Вспыхнувшая на радаре точка сообщила о том, что они остановились под ней.
Кабина истребителя открылась. Он закрепил трос к креслу и оттолкнулся. Адам сразу же заметил, стрелку кислорода в красной зоне. Приблизившись, он крепко обнял ее, с силой потянул за трос. Захлопнув кабину, он паническим голосом сказал: – Ты безопасности, детка.
– Жми! – воскликнул Адам, снимая шлем и наполняя кабину свистом, сообщившего о том, что кислород заполняет кабину. Елена направила истребитель к ангару и между тем, наблюдая за тем, как Адам снимает шлем Кэйлы. – Очнись! – выдавил он, прижимаясь лбом к ее лбу и обнимая ее.
– Кэйла, очнись, – повторял Адам, а потом приложил руку к шее Кэйлы, как дома, на озере, когда она ударилась головой и потеряла сознание. – Ты сильная, – сказал он дрожащим голосом.
– Ты сильная, повторял Адам, продвигаясь, чтобы нащупать пульс.
Адам еле сдерживал слезы, надеясь, что Кэйла борется за жизнь, как в его разуме страх сражался с надеждой.
Была надежда, что девушка только в бессознательном состоянии, а не то что могли сообщить врачи, казалось что сейчас ее глаза распахнуться, на лице мелькнет улыбка. Елена лежала на одной из коек. Она все еще была в бессознательном состоянии и, кажется, прибывала в коме.
– Борись, малышка, – выдавил он, убирая кровь из пореза на лице.
Адам видел, как грудь еле вздымалась, дыхание было слабым но ровным, удары сердца слабыми, медленными и тихими, а организм принял решение погрузиться в кому, не найдя другого выхода.
Двери открылись, и в лазарет вошел Бак и девушка. Адам не мог вспомнить ее имя, пока не заметил его на форме девушки. Кроме Бака и не большого роста девушки с Ирия по имени Илен, других посетителей не было.
– Адам, что с ней? – спросил Бак, делая несколько неуверенных шагов вперед.
– В коме, – сквозь зубы произнес он.
Он не знал, когда Кэйла поправится. Трудно было определить точно, никто из докторов не решился бы ответить. Адам взглянул на монитор показателей жизнедеятельности и тяжело вздохнул.
– Капитан Адам, прошу, покиньте лазарет. – произнес доктор по имени Кристина. – Нужно отправить на МРТ. Как только мы получим результаты, незамедлительно сообщим.
– Эй, – окликнула Кристина Илен, когда та приблизилась поближе.
Прежде чем Кристина задала вопрос, Илена, подскочила, протягивая ей руку: – Я доброволец.
– Хорошо, пожав плечами, сказала Кристина,и ее голос прозвучал радостно. – Будешь следить за показаниями.
Он встал со стула и на мгновение ноги Адама будто отключились, и он схватился за спинку стула. Избегая взгляда Бака, Адам похлопал по его плечу, кивнул доктору Кристине и вышел.
Адам шел по коридору, не обращая внимания на перешептывания курсантов и неодобрительные взгляды. Топот ботинок охранников возник позади него, и с каждой секундой становился громче. Он повернулся, когда неожиданно налетел один из охранников.
– Прошу прощения, капитан, – задыхаясь, проговорил охранник.
Адам с трудом успел погасить нарастающую злобу и ярость. Охранники промчались перед ним. Они свернули за угол и скрылись в одном из коридоров. Чем ближе он подходил к каюте, тем сильнее становилась тревога за Кэйлу. Дверь открылась, и он вошел внутрь. Адам подошел к столу, когда на планшете заморгал красный огонек, информирующий о получении сообщения. Он плюхнулся в кресло и нажал на сообщение, замечая, как у него перехватило дыхание, когда высветилось имя отправителя. Письмо было от Гарри.