— Что они тебе наговорили? — спросил Рон. — Ты же не просто так их прокляла?
Гермиона почувствовала укол совести.
— Технически это было не проклятие. Так, шалость, открывающая завесу.
— И рты?
Смешки у них с Роном вышли почти одинаковые.
— Вроде того.
Рон посмотрел на нее, шутливо пожурил пальцем.
— На вопрос ты так и не ответила.
— Разного наговорили.
Они помолчали, но в молчании этом не было неловкости, одно только понимание, от которого немного легче на душе.
— Если это про твое якобы свидание с Малфоем — я в него не верю.
— Правда?
— Да, — Рон кивнул для убедительности, а потом еще раз. — И Гарри тоже.
Гермиона улыбнулась, от чего пара однокурсников младше посмотрела на нее едва ли не с ненавистью.
— Навещу его, пока у нас перерыв в парах.
Гермиона любила Травологию, но сейчас почти порадовалась, что профессор Стебль решила навестить родных и пропустить их занятие.
— И Рон…
— Что?
— Спасибо.
Родители с детства учили Гермиону, что идти в гости без подарка — плохая примета. Не то чтобы она верила в приметы, но теперь — желая немного оттянуть встречу с Гарри и всем своим существом боясь вновь увидеть осуждение в его взгляде, несмотря на все заверения Рона — решила ей последовать.
Распрощавшись с Роном, Гермиона поднялась на второй этаж и вновь оказалась в Больничном крыле. Мадам Помфри любезно передала ей склянку с зельем от мигрени и, отмахнувшись от благодарности, улыбнулась:
— Хоть что-то новое, а то в последнее время просят одно только зелье для сна без сновидений. Та впечатлительная девушка из Когтеврана, ваш друг из Гриффиндора и тот обходительный молодой человек из Слизерина…
Что-то особое витало в воздухе Хогвартса в этот день. Не могли же все быть такими честными просто так?
— Мистер Малфой?
Мадам Помфри хлопнула себя по губам и опасливо огляделась. Никто не смотрел в их сторону и наверняка не слышал, о чем они говорили.
— Что это я? — опомнилась она. — Вероятно, это был какой-то другой слизеринец.
По испуганному виду мадам Гермиона поняла, что это был именно Драко.
— Говорю о пациентах вот так запросто. Не берите пример с меня, мисс Грейнджер. Тайна пациента — дело святое и важное.
Гермиона кивнула. Картинка в ее голове прояснилась, стала четче, но пока не совсем.
— И зачем им всем такое зелье?
Мадам Помфри ответила за мгновение до того, как Гермиона поняла все сама.
— От дурных снов, конечно. Как будущий целитель вы и сами знаете.
Как в тумане Гермиона добрела до комнат старост.
Ее подозрения о роли Малфоя в последних событиях, загнанные подальше, почти уже задушенные фактами и самим здравым смыслом, вспыхнули с новой силой.
Настоящая паранойя.
Драко видел дурные сны, но разве это преступление? Она, к слову, тоже видела. О Гарри. В последнее время — о нем одном.
Точно.
Гермиона постучала к Гарри и только потом заметила, что с ее собственной дверью напротив что-то не так.
Она точно помнила, как закрывала ее, уходя. Слышала, как проворачивался механизм замка, как лязгал старый ключ. Но теперь дверь была приоткрыта. Совсем чуть-чуть. Чудовищно неправильно.
— О, ты решила спасти меня от головной боли? — спросил Гарри, возникая перед ней — бледный, болезненный и далекий, словно призрак. — Так мило с твоей стороны.
Гермиона все смотрела — то на него, то на свою дверь, боясь признаться даже себе, что все правда, и кто-то вломился в комнату по-настоящему.
Для чего? Что такого у нее брать?
— Что-то случилось? — забеспокоился Гарри, перехватив ее растерянный и даже испуганный взгляд.
А если вор еще там? Если он не знал об отмененных уроках и не торопился убегать?
Словно в ответ на самые страшные ее подозрения за дверью комнаты истошно заорал Живоглот.
— Можешь пойти со мной туда? Кажется, кто-то заходил в комнату, и я боюсь, что он все еще там.
Гарри вмиг посерьезнел, вытащил палочку и, оттеснив Гермиону назад, первым перешагнул порог.
За секунду до того, как стало слишком поздно, дурное предчувствие кольнуло Гермиону в бок, заставило вскрикнуть и схватить Гарри за рукав, попытаться оттянуть подальше — в тепло и безопасность коридора.
Гермионе показалось, что она успела заметить фигуру мужчины в капюшоне. За секунду до того, как тот исчез, и за долю мгновения до того, как зубы Живоглота сомкнулись на его лодыжке.
Кот не успел, и она — тоже. Не смогла ничего сделать и помочь Гарри, хоть и хотела этого больше всего на свете.
Гарри вздрогнул всем телом, словно его ударило током, и, побледнев еще сильнее, рухнул на пол. Его выгнуло дугой, рот раскрылся в безмолвном крике. Что-то невидимое и страшное подбросило его в воздух, а потом с силой швырнуло на пол. Потом все стихло.