Отдай мне, поделись со мной. Я помогу изо всех своих сил.
К счастью к моменту, когда профессор Снейп и профессор Флитвик явились на ее зов, она успела отползти от Гарри подальше и немного отдышаться.
Проклятие, выходившее черным дымом у нее изо рта, оказалось раздражающе сладким на вкус, и пахло ужасно. Как сам тлен.
Впрочем, им оно и было.
Гермиона взяла так много, как смогла, но все равно не забрала все.
— Что здесь произошло? — спросил профессор Снейп, сложив руки на груди и уперев в нее внимательный взгляд, пока профессор Флитвик за его спиной сооружал магические носилки, чтобы перенести Гарри в Больничное крыло.
— Я не знаю, профессор, — почти честно ответила Гермиона.
Голова у нее кружилась, и она боялась, что профессор заметит на сколько с ней все не так, и начнет задавать уже совсем другие вопросы. Или просто попросит сосчитать, сколько пальцев показывает. А она непременно ошибется.
— Вы что, подрались с Поттером? — хмыкнул Снейп. — И победили?
Некстати вспомнив их с Гарри почти поцелуй, Гермиона усмехнулась в ответ.
Вышло донельзя глупо и не к месту.
Профессор не стал это комментировать, но посмотрел на нее, как на сумасшедшую. Если бы он только знал, как близок к истине…
— Полагаю, мистер Поттер готов к транспортировке, — сказал профессор Флитвик, закончив манипуляции над бездыханным Гарри.
— Займетесь им, коллега? — Снейп не стал оборачиваться, продолжая следить за Гермионой во все глаза.
Словно боялся, что она сбежит или вовсе растворится в воздухе, стоит ему моргнуть. Или еще что-нибудь учудит, как сделала это с Гарри.
А ведь она бы и правда хотела бы сбежать, даже могла бы даже попробовать, найдись у нее чуть больше сил и чуть меньше совести.
— А как же вы?..
— Я хочу сказать мисс Грейнджер пару слов, — сказал Снейп, а потом, нехотя добавил: — Если вы позволите.
— О, конечно, конечно.
Гермиона проводила профессора Флитвика рассеянным взглядом. Как свою последнюю надежду на спасение.
Она знала, что в его присутствии профессор Снейп не будет с ней слишком строг и, может, не обвинит во всем сразу и в лоб, но вот теперь…
Остаться с профессором зельеварения наедине в ситуации, подобной этой, когда случилось что-то действительно плохое, и отчасти это ее вина (хотя бы с маховиком и темным заклинанием) — было для нее смерти подобно. В сто раз хуже, чем оказаться в комнате с сотней ядовитых пауков. Почти как провалиться на экзамене.
— Это не я, — призналась Гермиона, так не дождавшись, пока Снейп сам заведет разговор.
Ее все еще мутило, но сил становилось больше. Значит, с Гарри тоже все хорошо, если не есть, то будет.
— Неужели, мисс Грейнджер? — скривился профессор. — Память чудесным образом к вам вернулась?
— Я не говорила, что все забыла, — Гермиона невольно ответила ему в тон, более дерзко, чем хотела и чем следовало. — Правда не знаю, что произошло. Мы вошли в комнату, и Гарри упал. Я попыталась… кхм… оказать ему помощь, а дальше вы сами знаете.
— И с чего бы мистер Поттер оказался в вашей комнате? — снова спросил Снейп, и насмешка в его голосе стала горше и злей.
— Я обязана отвечать на этот вопрос?
Каждым своим словом она делала хуже. Гермиона чувствовала это, но оставаться равнодушной к его замечаниям не могла.
— Здесь был человек, — начала Гермиона неуверенно. — Когда мы пришли он уже был в комнате и собирался уходить. Не знаю, что могло ему тут понадобится. Я не уверена, но, кажется, он трансгрессировал.
Или запустил маховик времени. Отмотал два, три или сколько там ему было нужно оборотов, и отправился в прошлое — менять и рушить их общий прекрасный мир.
Об этом сказать она не смогла. Только не профессору, который любое ее доброе слово представит как чистосердечное признание — в том, что она совершала и нет.
— Трансгрессировал в стенах Хогвартса?
— Эм… возможно мне только так показалось.
Снейп долго молчал, разглядывая ее сверху вниз.
— Для профессора Дамблдора вам лучше выдумать версию убедительней. Он не ответит вам напрямую, но после сегодняшнего разговора глаз с вас не спустит. Скажите ему, что не помните ничего с момента, как переступили порог комнаты, что Поттер пришел к вам за лекциями по Трансфигурации или еще какому-нибудь предмету, в котором он не смыслит. Придумайте что-то простое и похожее на правду. Врите так, чтобы он поверил, — Снейп поморщился. — И, конечно, ни слова о пропаже.