Гермиона замерла.
— Откуда вы знаете?
— Вы всегда задаете неправильные вопросы, мисс Грейнджер, или сегодня неудачный день?
Куда уж неудачней.
Снейп не ответил на ее вопрос, и, взмахнув палочкой, снял отпечаток последнего наложенного в комнате заклинания. В воздухе остро запахло озоном и первоклассной магией.
— Если собираетесь мямлить перед Дамблдором, лучше вовсе с ним не говорите. Соврите, что умираете и заклинание достало вас тоже, — Снейп посмотрел на нее внимательнее и будто бы впервые заметил что-то неладное. — Теперь можем идти.
— Куда? — спросила Гермиона.
Снейп вздохнул, словно она снова спросила не то, что он ожидал и уж точно не то что нужно было.
— К профессору Дамблдору, конечно.
До самой Директорской башни они шли молча. Профессор Снейп впереди, а Гермиона, приосанившись и смотря только под ноги, словно была виновата в чем-то большем, чем готова была себе признаться, позади. Поспевать за широким шагом профессора оказалось нелегко, но она не жаловалась и покорно семенила следом.
Слова Снейпа все не выходили из головы, и Гермиона не знала, что испугало ее больше — что он знает о маховике (или только намекает, что знает, давая ей додумать остальное самой) или то, что вдруг пытается ей помочь (во что тоже верилось с трудом).
Мысли она как Гарри, уже бы решила, что Снейп во всем виноват. Выдумал хитроумный план и втянул ее в игру, которую ей ни за что не разгадать.
Но она не была как Гарри и давно уже думала самостоятельно, пусть не всегда удачно и верно.
Даже тогда на первом курсе Гермиона не верила, что профессор Снейп — зло и замыслил против них плохое. И теперь не верила. Не вписывался в ее систему мира этот мрачный, молчаливый и грубоватый человек как злодей. Как настоящий злодей, во всяком случае.
И все же о чем он думал, советуя ей, что сказать? Что сам скажет Дамблдору, когда тот спросит о произошедшем? Будет ли его версия похожа на правду настолько, чтобы убедить директора, что несмотря на весь произошедший ужас, Гермиона ни при чем?
— Подождите здесь, — приказал Снейп, оставляя ее на скамье в приемной перед кабинетом директора.
— Профессор, мы сможем поговорить… позже? — спросила Гермиона, всем видом стараясь показать, как это важно.
— Неправильные вопросы, мисс Грейнджер, — нетерпеливо бросил Снейп. — В который раз.
Гермиона тяжело опустилась на скамью. Думала, что ее вот-вот позовут, оставят с Дамблдором наедине, начнут наконец спрашивать. Но пауза затянулась. Прошло десять минут, за ними еще двадцать пять, но ее никто никуда не звал.
В ее чистилище стало удушливо и душно.
Большие каменные песочные часы отмеряли время мучительно медленно, лениво. Гермиона ждала и с каждым мгновением боялась будущего, наступающего ей на пятки, все больше.
Что это, особый способ «расколоть» ее, предварительно изведя ожиданием? Или с Гарри все настолько плохо, что профессорам не до нее?
Нет. Гермиона бы узнала, случись что-то с ним. Заклинание связало их накрепко, и она бы непременно почувствовала, пойди все плохо.
В буквальном смысле.
Гермиона вздохнула: узнай директор, что именно она сделала, чтобы спасти Гарри жизнь — исключил бы не задумываясь. На его месте она поступила бы так же, и все же…
Если удача не будет на ее стороне один-единственный раз, и Гермиона не успеет разорвать темную связь с Гарри до того, как кто-то об этом прознает, ей конец.
Но вдруг повезет?
Дверь скрипнула, прервав все ее размышления разом.
Гермиона вздрогнула и только потом поняла, что звук был не со стороны директорского кабинета, а со стороны коридора, через который пришли они с профессором Снейпом.
— Ты? — спросила Гермиона, не понимающе уставившись на Малфоя.
Тот улыбнулся — остро и зло, нервно, словно боялся чего-то, но изо всех сил пытался это скрыть. И уж боялся не ее.
— Ждала кого-то другого, принцесса? — ответил он едко, присаживаясь на скамью напротив.
«Принцесса» из его уст прозвучало обидно — не Аврора или Бель, а Золушка, лохматая и грязная, если смыть магический лосьон феи-крестной, вечно чужая на балу.
— Никого не ждала, — честно призналась она. — А ты что же… неужели снова что-то натворил?
Что это могло быть, если его позвали, даже не разобравшись с ней? Спалил оранжерею Мадам Стебль? Затопил третий этаж? Снова взорвал чей-то котел с более удачным результатом?
Гермиона задумалась. В паззле было так много кусочков, что она только теперь поняла, что они все — из одного набора.
Глупая.
Подозрение кольнуло под сердцем.
— Снова? Следи за языком, ты, грязнокровка, — Малфой поморщился.