— Еще раз так меня назовешь — прокляну, — пообещала она.
Малфой замер на секунду, с дрянной улыбочкой на лице, не обещающей ровным счетом ничего хорошего, а потом примирительно вскинул руки:
— Полегче, Грейнджер. Я вообще-то тут пострадавшая сторона.
— И что же такого ужасного с тобой уже случилось?
Он закинул ногу на ногу, глянул на нее с усмешкой, будто не заметив издевки, и предвкушая реакцию на то, что собирался сказать.
— Да говори уже, — попросила Гермиона, когда молчание болезненно затянулось.
— У меня украли волшебную палочку.
Гермиона нервно засмеялась.
— Эй! — возмутился Малфой. — Я серьезно.
— Это кем надо быть, чтобы позволить украсть собственную палочку? Ты ее в заднем кармане брюк носил?
— Очень смешно.
Проклятие, павшее на Гарри, украденный маховик, теперь еще и волшебная палочка Драко. Что еще сумасшедшего могло случиться в этот странный день?
Смех Гермионы резко оборвался. Стало не смешно и страшно.
Таинственный мужчина, запустивший маховик в ее комнате, след от заклинания, который успел снять профессор Снейп, «украденная» палочка Малфоя.
Совпадение или?..
Мозг заработал как никогда быстро. Гермиона поняла, что должна проверить, на этот раз наверняка, и либо поймать Драко с поличным, либо оставить подозрения — весьма опасные и пугающе серьезные — раз и навсегда.
— Где ты ее потерял, во сколько это было?
Заклинание слежки Гермиона узнала еще на четвертом курсе, и даже разок или два пользовалась им не по назначению, но последний раз применяла давно.
Самое сложное в нем — прицепить «жучок» незаметно.
Но и с этим можно справиться, если отвлечь Драко на что-то другое…
— Ее украли, Грейнджер, я же сказал. Не удивлюсь, если какой-нибудь пронырливый гриффиндорец…
Что сможет отвлечь его по-настоящему? Так, чтобы и единорога перед собственным носом не заметил?
Думай, Гермиона, думай.
— Ну все, хватит этих разговоров. Ты долго будешь на меня так смотреть? — спросила она строго, прервав Малфоя на полуслове. — Или уже скажешь как есть?
— В смысле? — не понял он.
Он выглядел удивленным, но недостаточно. Скорее как пантера, ждущая, что на нее вот-вот нападут. Уже выпустившая когти для самообороны и рычащая. Не то.
— Выдумал всю эту историю, чтобы завести со мной разговор, да? — Гермиона и сама не до конца понимала, что говорит, но это было неважно. — Может, и сюда пришел, чтобы со мной встретиться? Следил за мной, Малфой?
Его удивленные, напоминающие блюдца, серые глаза подсказали Гермионе, что направление она выбрала правильное. Если не шокировать, то хотя бы взбесить вполне в ее силах.
— Ты вообще нормальная?
Гермиона улыбнулась.
— Эти твои сплетни про наше свидание, пряди за ухо и прочее…
Малфой вскочил на ноги, преодолел расстояние между ними и, схватив ее за руки, рывком заставил подняться.
— Серьезно, Грейнджер, голова не болит? — спросил он с явной угрозой, нависая над ней и продолжая крепко сжимать в запястьях. — Может, тебя до Больничного крыла проводить?
— О, какая забота, — она посмотрела на него снизу вверх, не переставая рассеянно улыбаться. — Или ты меня так на настоящее свидание зовешь?
Он встряхнул ее, словно желая выбить всю внезапную глупость разом.
— Videte, — произнесла Гермиона одними губами, уперев волшебную палочку Малфою в бок.
Он ничего не заметил, даже не поежился. Все его существо клокотало в беззвучной ярости.
— Дура, — бросил он, отпуская ее и делая шаг сторону. — Боги, Грейнджер, какая же ты дура.
Минуту спустя дверь директорского логова наконец отворилась, и на пороге возник профессор Снейп.
— Мистер Малфой, директор ждет вас.
Драко кивнул и, не удостоив Гермиону и единым гневным взглядом, скрылся в кабинете.
— А как же я? — спросила Гермиона.
Ей не хотелось думать о последствиях того, что она наговорила Малфою. О том, что он сделает с ней, когда немного успокоится и захочет отомстить.
Поделом ему. И ей тоже.
«Маячок» поставлен, и это главное. С остальным она как-нибудь разберется.
— Профессор Дамблдор поручил мне поговорить с вами и выяснить все, что известно, — сказал профессор. — Считайте, уже поговорил.
— И это все? Почему?
Снейп посмотрел на нее почти с сочувствием.
Очередной неправильный вопрос, но не потому, что глупый, как прошлые, а потому, что она и без того знает на него ответ.
Осознание ударило Гермиону под ребра предчувствием скорой беды и боли. Чего-то страшного, рокового и теперь неминуемого.
— Профессор Дамблдор думает, что это сделал Драко Малфой, ведь так?
Снейп кивнул, хоть это было и не нужно.