Книга не обещала страшных последствий и грома-молний на голову за его использование. Но, на сколько помнилось Гермионе, о последствиях там в принципе не говорилось, что в случае сложных магических манипуляций означало, что можно ожидать чего угодно.
Тогда она об этом не подумала.
Не заметила у себя и Гарри хвоста или рогов на голове, и успокоилась.
И только теперь, перехватив эту странную эмоцию, забеспокоилась.
— Эликсиры мадам Помфри творят чудеса.
— Ну-ну.
Они помолчали, глядя друг на друга.
Гермиона так обрадовалась, увидев его живым и почти здоровым, что на время забыла о том, что услышала от девчонок-сплетниц. А теперь вдруг вспомнила.
Гарри ее любит? Правда любит?
Почувствовав, как к лицу приливает краска, Гермиона опустила глаза, уверенная на миллион процентов, что в жизни теперь ему в глаза не посмотрит.
— Гермиона, ты точно в порядке? — спросил Гарри после долгой паузы.
Она кивнула.
— Это же не меня прокляли.
— Кто-то по-идиотски пошутил, вот и все.
Гермиона почувствовала, что Гарри врет, и это так сильно ее удивило, что она все же подняла глаза. Посмотрела в самый уголок его губ, искривленный улыбкой, отогнав смущение прочь.
Гарри знал, что проклятие не было случайностью и врал намеренно — уверенно и с улыбкой на губах. Она бы поверила, не чувствуй всем своим существом эту ложь. Совсем как до — удушающую темноту.
От него или из-за него?
— Ты правда так думаешь?
Его улыбка стала шире, а щит, защищающий мысли, совсем непонятные, крепче. Гермиону словно вытолкнуло прочь из его сознания, в которое она едва успела заглянуть, толком не осмотревшись.
— Отвечу, если расскажешь, как на самом деле меня спасла, — пообещал Гарри.
От чего-то она вспомнила совсем не темное заклинание, а нелепый поцелуй, последовавший за ним.
Боги, если бы он только знал…
— Ну…
— Ладно, — махнул рукой Гарри, заметив, как она замялась. — Как-нибудь потом и не здесь.
Они еще поговорили ни о чем, и Гермиона, перехватив строгий взгляд мадам Помфри, засобиралась прочь.
Она могла оттягивать момент сколько угодно, но рано или поздно ей все равно пришлось бы встать и сделать то, что она должна была сделать сразу, как заметила пропажу маховика.
Рассказать обо всем и принять наказание за оплошность, которую уже никак не исправить и которой она позволила случиться — в здравом уме и по искренней глупости.
Профессор Макгонагалл пригласила Гермиону в кабинет едва та постучала, словно тоже ждала их разговора.
— Присаживайтесь, мисс Грейнджер, — профессор сняла очки и устало потерла переносицу, перед тем, как водрузить их обратно. — То, что случилось с мистером Поттером — страшная трагедия, и, конечно же, мы сделаем все, чтобы найти ученика, которому пришла в голову столь неуместная шутка. Хочу вас заверить, что после я лично буду настаивать на его исключении.
Гермиона сглотнула, представив себе Драко — разбитого и уничтоженного, собирающего чемоданы, чтобы выскользнуть из замка в ночь, когда никто не увидит его позора. А потом себя на его месте.
Оба варианта пришлись ей не по душе.
— Вы думаете это была чья-то шутка? — спросила Гермиона.
— Мне бы хотелось услышать ваше мнение, мисс Грейнджер.
Макгонагалл опасливо огляделась, словно боялась, что кто-то может подслушать их разговор.
— Именное смертельное проклятие не кажется мне предметом для шуток.
Гермиона знала, что расположить к себе Макгонагалл можно только правдой, поэтому готова была пойти на отчаянную откровенность. Чтобы то, что она скажет после, также приняли на веру.
— Странно, что удар Поттеру хотели нанести через вас. Заклинание ведь сработало, когда он переступил порог вашей комнаты?
— Вероятно, они хотели, чтобы подумали на меня.
Хотела бы Гермиона знать, кому насолила так сильно, что ее выбрали орудием в столь отвратительном деле.
— Профессор Снейп придерживается такой версии, но остальные преподаватели, вовлеченные в вопрос — нет.
Гермиона замерла. Конечно, преподаватели в курсе и уже «вовлечены» в вопрос. И Снейп среди них.
Ожидать от него другого, пожалуй, не стоило, и все же она почувствовала укол обиды и острой злости. Словно после странных попыток помочь ее все-таки предали. Впрочем, так оно и было.
— Профессор Дамблдор другого мнения.
— Вы видели профессора Дамблдора? — удивление, прозвучавшее в голосе профессора Макгонагалл показалось Гермионе странным, но она не стала заострять на нем внимания.