И теперь жутко, до боли, боялась, что благодаря связи Гарри узнает все сам, а она не сможет ничего объяснить.
Если уж быть до конца честной, она и с объяснением причин и следствий и самой себе справлялась не очень хорошо. Но старалась как могла.
Влечение к Малфою было темным, болезненным, но… оно все же было. Не думать о нем совсем никак не получалось, и это ужасно раздражало.
— Начнем, — сказала она. — Не хочу тянуть.
— Погоди.
Быстрее, чем Грейнджер успела сообразить, что происходит, Гарри оказался рядом, на расстоянии одного дыхания.
— Хочу кое-что попробовать.
Он осторожно коснулся ее губ, а затем, не почувствовав сопротивления, сделал это снова, с уверенностью и страстью, которых Гермиона совсем от него не ожидала.
И от себя тем более.
Она ответила на поцелуй, запоздало подумав о том, что губы у нее сухие и горячие, совсем как у заучки, которая и не целовалась нормально никогда.
Как же глупо.
Ужаснувшись, Гермиона попыталась отстраниться, но Гарри не позволил, прижав ее крепче.
Прошелся руками по спине и скользнул холодной ладонью под ткань тонкого школьного свитера.
От его прикосновений — и мыслей, которые она почувствовала с такой ясностью и остротой, словно те были ее собственными — по спине у Гермионы пробежали мурашки.
Только не останавливайся.
Судорожно подумала она, и он кивнул, будто услышал каждое слово.
Как же сладко.
Рука Гарри легла Гермионе на бедро и, замерев там на время двух яростных коротких поцелуев, скользнула вверх, небрежно и некрасиво приподняв край школьной юбки.
Только это привело ее в чувство и на одно предательское и крохотное мгновение — напугало.
— Прости, — почувствовав ее испуг через связь, Гарри вмиг отпрянул и, все еще разгоряченный от чего-то, чему Гермиона пока не подобрала точного названия, опустил глаза. — Захотел узнать, какого это, пока связь с нами. Идиот. Прости…
— Я… Все хорошо. Просто чудесно, правда.
Гарри нервно улыбнулся и, дождавшись, пока она оправит одежду и вспомнит, как дышать, указал на отброшенную в сторону волшебную палочку.
— Снимай это скорее.
— В книге написано, что нам нужно одновременно произнести заклинание, чтобы все сработало как надо.
Поднявшись на ноги, они стали друг напротив друга.
Смотреть на него, не вспоминая о поцелуях и сгорая от желания скорее их повторить, оказалось непросто, но Гермиона смогла взять себя в руки.
Сначала дело.
— Направлять палочку на тебя — неправильно, — признался Гарри. — Не хочу оказаться по другую сторону баррикад даже в шутку.
— Я всегда буду на твоей стороне.
Она почувствовала, что заклинание не сработает еще до того, как вспышка озарила комнату и с силой ударила ее в грудь.
Не больно, но пугающе обидно.
Гарри досталось больше: заклинание попало ему в лицо. Он встал, пошатнулся, но устоял, отер брызнувшую из носа кровь, не обратив на нее никакого внимания, и помог Гермионе подняться.
Стойкий как оловянный солдатик из позабытой маггловской сказки.
Она почувствовала его боль и поморщилась.
— Не помогло, — сказала Гермиона.
Только теперь она начала осознавать, что натворила.
А что, если один из них серьезно пострадает или… Умрет? Как сильна их связь и способна ли она утянуть второго в могилу?
— Да, знаю. Давай попробуем что-то другое.
Они попробовали, а потом еще и еще, но это не помогло.
Наконец, перепробовав все им известное, они — обессиленные и злые — вновь сели на мягкие кресла.
— Нужно снова поискать в библиотеке, — предложила Гермиона.
— Не уверен, что это поможет, — рассеянно отозвался Гарри, глядя поверх и словно бы сквозь нее. — Но я что-нибудь придумаю.
— Что, например?
Гарри пожал плечами и поднялся. Не сказав больше и слова, вывел ее прочь, запер дверь и пошел к замку.
Гермиона чувствовала его печаль, но сделать ничего не могла.
И все же попыталась: уже у дверей спален схватила его за рукав и, дождавшись, пока он наконец поднимет на нее глаза, сказала:
— Все в порядке.
— Нет, — покачал головой Гарри.
— Мы попробуем снова.
— Сильно сомневаюсь, что это поможет. Советами из книжки дело не обойдется.
— В конце концов в связи есть свои плюсы… — она невольно задержала взгляд на его покрасневших от поцелуев губах.
Он усмехнулся.
— Если скажешь, что все — ошибка, я тебя стукну, — пригрозила она.
В который раз по-кошачьи быстро преодолев расстояние между ними, Гарри обнял ее. Нежно, трепетно, успокаивающе.