Гермиона завернула в очередной коридор и резко остановилась. Драко нигде не было. Совсем нигде, будто он сквозь землю провалился или, как привидение, прошел сквозь стену.
Рано она радовалась.
— Что за?..
Неужели он все-таки заметил, что она идет за ним от самого класса, и схитрил? Или прочел ее мысли — тревожные и слишком громкие, чтобы их скрыть?
Гермиона прошла по коридору до тупика, затем вернулась назад, но Драко так и не нашла.
Смутное подозрение о его участии в катастрофе с котлом переросло в уверенность. Слишком много странностей для одного дня и одного человека, пусть и такого, как он.
Постояв посреди коридора еще минутку, прислушиваясь к нарастающей боли в руках и неровному биению собственного сердца, Гермиона наконец пошла прочь.
Мадам Помфри, напричитавшись над ее ожогами и в сердцах поругав меры безопасности на уроках профессора Снейпа, умело обработала Гермионе руки и дала обезболивающий отвар на ночь.
— Рано захочется спать, и сны будут яркие, но завтра все придет в норму, — пообещала она.
Гермиона кивнула и горячо поблагодарила мадам Помфри, но та только кивнула в ответ.
Гермиона вдруг поняла, что за все годы, проведенные в школе, ни разу не видела недовольства на ее лице: всегда только благосклонную и полную сочувствия улыбку, которая будто тоже помогала, как скрытая часть лечения и сама по себе.
Сможет ли она стать таким целителем когда-нибудь? Сможет ли врачевать не только тела, но и души?
Гермиона бы хотела. Потом. А пока — хотя бы поступить в Академию.
Привычка думать о малом помогла ей выжить в изоляции и остаться живой (определенно), целой (в определенном смысле), а может и немного поумнеть (хотелось верить), что уже немало.
Она не готова потерять все это из-за Малфоя, Гарри или кого угодно другого, не теперь. Она выяснит, что задумал Драко и остановит его, если понадобится.
На пороге Больничного крыла, споткнувшись о высокий порог, который вечно забывала переступить, Гермиона едва не врезалась в Малфоя. Лишь в последний момент уцепилась за дверной косяк и замерла в паре сантиметров от его лица.
— Что ты здесь делаешь? — зло спросила она, выпрямляясь и делая шаг в сторону, невольно его пропуская. Почти галантно.
Он приподнял брови и промолчал. Сама мол, глупая, догадайся.
— Слишком часто мы встречаемся для такого большого замка, — сказал он, то ли желая в очередной раз ее уколоть, то ли намекая, что сталкер из нее кошмарный.
— Хоть в этом мы согласны, — кивнула Гермиона. — Голова с непривычки от знаний заболела?
Она помнила, что Драко второй по результатам после нее, но все равно сказала это. Знала, что от такого он взбесится. Даже хотела, чтобы так вышло. Но он только устало улыбнулся и потер воспаленные глаза.
— Пришел лечить психологические травмы после твоих кульбитов на Зельеварении.
Гермиона сжала кулаки.
— Не думаю, что с такой тонкой душевной организацией тебе хоть что-то поможет.
— Сочту за комплимент.
Гермиона яростно тряхнула головой, пошла прочь. Только сделав десяток шагов по коридору поняла, что это был ее шанс узнать о тайнах Драко больше. Подслушать, зачем он пришел или даже спросить у мадам Помфри напрямую, когда он уйдет, сославшись на почти профессиональный интерес.
Но шанс упущен. Если она вернется в Больничное крыло теперь, без единой на то причины, это вызовет у него подозрения — в ее сумасшествии или чем похуже.
И все же где он был с момента, как она его потеряла, до встречи на пороге мадам Помфри? Вид у него был усталый и какой-то… не такой. Как у человека, потратившего много сил. Больше, чем требует урок зельеварения, пусть и сдвоенный.
Она захотела разозлить Малфоя, но разозлил ее он. Вывел на эмоции, что сыграли против всех планов и одному ему на руку.
Пообещав себе не оставлять дело так и подумать обо всем позже, как только появится возможность, Гермиона поспешила на обед.
Присев за стол чуть в отдалении от припозднившихся Гарри и Рона, Гермиона принялась за еду. Большинство их однокурсников успели пообедать за то время, что она гуляла по замку, и стол был полупустой. В глубине души она надеялась, что и Гарри с Роном тоже ушли, но и в этот раз ей не повезло.