— Что же ты со мной делаешь? — спросила она, зная, что Драко не ответит.
Но тот, к удивлению, открыл глаза. Посмотрел на нее и сквозь нее, а потом поднялся и стал одеваться. Гермионе понадобилось два глухих удара сердца где-то за ребрами, чтобы понять и осознать: то, чего они ждали, началось.
— Эй, Малфой?
Сосредоточенный на своей таинственной и далекой цели, он не ответил на зов. Его действия и правда не напоминали лунатизм в классическом проявлении. Слишком осознанные, настоящие и выверенные для транса и сна.
Гермиона осторожно подошла и коснулась его плеча.
Малфой вздрогнул и обернулся, будто впервые ее заметив. В глубине его глаз, серых, будто стальная плита пасмурного зимнего неба, мелькнуло что-то незнакомое. То, чего там никак не могло быть. Взрослое и чужое, смутно знакомое.
— Вас не должно тут быть, — произнес кто-то губами Драко.
И Гермиона наконец поняла. Проблемой был не лунатизм, а заклинание. Империо.
Осознание ударило Гермиону под дых, а следом это сделало заклинание мага, подчинившего себе волю Малфоя.
— Круцио! Мне жаль, мисс Грейнджер, но по-другому нельзя. У меня больше нет времени, чтобы исправлять.
Снова голос, что она слышала на кладбище в том далеком сне.
Мальчишка должен умереть вовремя.
Тело пронзило вспышкой ослепительной и чистой боли. На секунду боль вытеснила все, будто бы даже ее саму. А потом все закончилось.
Обойдя дугой ее содрогающееся в конвульсиях тело, словно то было не живым человеком, а всего лишь куском мяса или уродливой куклой, лже-Драко вышел из комнаты.
Гермионе понадобилась вся сила воли, чтобы подняться на ноги и неровной походкой поплестись следом.
Гарри. Существо угрожает Гарри?
Держась на расстоянии, Гермиона прошла за Драко до самой комнаты Гарри. Подняла палочку, чтобы трусливо ударить его в спину, но, согнувшись от приступа боли, не успела.
Поттер отпер дверь и, будто не удивившись, обнаружив на пороге настолько неожиданного и незваного гостя, послушно пропустил его внутрь.
— Все-таки пришел, — непривычно жестко и холодно проговорил Гарри.
— Я ведь обещал, — ответил Малфой тем же чужим голосом.
Дверь за ними закрылась с тихим скрипом, а Гермиона так и осталась стоять с палочкой в руках, не зная, как поступить. Выбирать надо было быстро, и она решилась пойти на риск.
Чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, то ли от последствий непростительного заклинания, то ли от темных подозрений после увиденного, она постучала в комнату Гарри.
Поттер не открывал долго.
— Гермиона?
— Я… Прости, не могла уснуть и хотела спросить… Можно войти?
Малфоя в комнате не оказалось. Разве что Гарри спрятал его в шкаф или под кровать. Хотя, конечно, он бы не стал… Скорее уж выбросил в окно.
Или позволил трансгрессировать?
— Гермиона, прости, но у меня жутко болит голова. Можем обсудить все завтра?
— Д-да, конечно, — прозвучало куда уверенней, чем она ожидала.
Они скомкано попрощались, и Гермиона вернулась к себе. Но сколько не прислушивалась к звукам, доносящимся из комнаты соседа, ничего подозрительного так и не различила.
Их с Драко сделка дала неожиданные результаты, но прежде чем поделиться ими и сделать выводы, которые никому не понравятся, Гермиона должна была разобраться еще кое в чем. Критически важном для понимания общей картины.
— Профессор, скажите, а защита замка настолько совершенна, как говорит «История Хогвартса»?
Профессор Макгонагалл растерянно посмотрела на нее поверх очков. Лекция по Трансфигурации только началась, и для вопросов было слишком рано. Непозволительно.
— Что именно вы имеете в виду, мисс Грейнджер?
— Защиту можно обойти, скажем, получив разрешение от кого-то, находящегося в замке? Или подчинив кого-то из обитателей своей воле?
Гермиона вспомнила про вампиров, которым непременно нужно разрешение, чтобы переступить порог дома… И навредить.
— Не думаю, что такой вариант мог бы иметь место, даже если мы рассуждаем теоретически, — задумчиво протянула профессор. — Но на сколько нам известно, никто не проверял.
Гермиона уставилась на собственные переплетенные пальцы.
Хоть другого ответа она и не ждала, комментарий Макгонагалл лишь усилил подозрения. Нечто большее, чем просто подозрения.
Мельком взглянув на пустое место Гарри, освобожденного для разбирательства по кинжалу, Гермиона возблагодарила богов, что ей не пришлось смотреть ему в глаза сейчас. Пока она не знала и не понимала всего.