Гермиона терпела, не в силах отделаться от гадкой мысли, что правда заслужила это, пока кто-то из ярых поборников справедливости не попытался выкрасть Живоглота, ударив по самому больному.
Она вышла из себя, но не пошла разбираться или искать защиты у декана, а просто и позорно расплакалась. Прямо посреди коридора, прижимая кота к груди.
Там ее и нашел Малфой.
— Если спрошу, что случилось, ты пошлешь меня к драклам или сразу огреешь заклинанием? — деловито осведомился он.
— Уходи.
— Я серьезно, Грейнджер.
— Черт, Малфой, можешь ты хоть раз сделать, как просят? — сорвавшись, она вновь захлебнулась рыданием, но быстро взяла себя в руки и подняла на него мутный взгляд. — Пожалуйста, давай поговорим потом.
— Сейчас, Грейнджер, но не здесь.
Взяв за руку, Драко повел ее прочь. Гермиона не осознавала, куда, пока не увидела перед собой уже знакомую дверь его комнаты.
— Проходи.
— Без кота не пойду.
— Боги, Грейнджер, бери кота с собой, если хочешь.
Драко плотно прикрыл за Гермионой дверь, словно маленькую, усадил на кровать, и совершенно неожиданно опустился на колени рядом и пальцами стер слезы с ее щек.
— Не надо, — Гермиона невольно отшатнулась.
— Будешь упираться — сотру их языком, — Драко спокойно закончил начатое, а потом, искоса глянув на нее, закатил глаза. — Да шучу я.
— Д-да, — неуверенно согласилась Гермиона. — Но ты зря меня сюда притащил. Они и тебя заклюют.
— Они? Заклюют?
Его усмешка и холодная уверенность — в собственной неприкасаемости и счастливом исходе несмотря ни на что придала сил.
— Они сожрут любого, кто будет на моей стороне.
Конечно, Драко никогда не был на ее стороне по-настоящему, но и такое проявление милосердия могут воспринять неправильно.
Что бы она не сделала.
— Ты правда думаешь, что мне есть дело до слухов?
— Это не слухи, а правда. Я предала Гарри… Отдала Снейпу тот кинжал и призналась на заседании.
— И что?
Гермиона нервно моргнула.
— В смысле «и что»?
— Меня должно шокировать твое признание?
— А разве нет?
Откинув голову назад, Драко звонко расхохотался. Смех у него оказался на удивление приятный и заразительный.
Но Гермиона не засмеялась.
— Грейнджер, мне плевать, — сказал он, наконец успокоившись. — Мне плевать на Поттера. Раз он прикарманил тот кинжал — сам виноват. Забудь, а лучше пошли его к черту. И остальных тоже.
— Рассуждаешь как сумасшедший.
— Разве?
На самом деле она совсем так не думала. Глядя на него, так близко от себя, она вообще ни о чем не могла думать.
Мысли путались.
Интересно, что Драко сделает, коснись она его щеки? Оттолкнет? Скривится от омерзения?
— Лучше расскажи, что выяснила в ту ночь со мной.
Гермиона посмотрела ему за спину, все еще не уверенная, что стоит вываливать правду так.
О том, что его отец, возможно, убил Волдеморта и затеял опасную игру с Гарри, а потом, взяв сына под контроль с помощью запрещенного заклятия, заставил его… Помогать?
— Ты скажешь мне, кто на самом деле нападал на Гарри?
Драко сжал ладонями ее колени и потянулся вперед и вверх, ближе к лицу и губам. На расстояние одного рваного выдоха на двоих.
— Да, если ты правда хочешь.
Гермиона задумалась.
Ответ все время был у нее перед глазами, но она упорно не хотела его замечать, игнорируя факты и подстраивая обстоятельства под свои лживые убеждения. Потому что правда — страшная, непонятная, дикая.
Но теперь… Какое решение принять — врать дальше или получить ответ?
Она видела тени, кружащие вокруг Гарри, видела на что они способны. И, конечно, поняла, откуда те взялись.
— Не надо, — сказала Гермиона, сбрасывая руки Драко и отодвигаясь дальше. — Очевидно, он сделал это сам.
Глава 18. Вещь, что тебе не понравится
Знать некоторые вещи бывает невыносимо тяжело, а признавать их — и того тяжелее. Если речь идет о ком-то, кто по-настоящему дорог, а открытие на редкость неприятное.
И все же игнорируют факты только идиоты.
Или преступники, если случай запущенный, странный и потенциально опасный для окружающих, как у них.
— Отлично, Грейнджер, — сухо похвалил Драко и, с явной неохотой убрав руки подальше от ее колен, поднялся. — Лучше догадаться поздно, чем никогда.
— Наверное, в глубине души я давно знала, — пробормотала она, стараясь не встречаться взглядом с Малфоем. — Ты понял после того нападения в Хогсмиде?
— К тому моменту я уже не сомневался, а просто хотел убедиться. Посмотреть, что Поттер учудит, если как следует его разозлить.
Драко не торопил ее с ответом, предоставив долгую минуту для раздумий. Гермиона была благодарна, хоть и потратила ее на глупое — без единой мысли, сколь-нибудь дельной или правильной — рассматривание собственных рук.