— Тот кинжал правда был у него?
Уизли не изменился в лице, словно ожидал от нее подобного ответа и был к нему готов.
— Да.
— Странно, ведь он…
— Принадлежал Волдеморту, знаю.
Рон округлил глаза, словно боялся, что услышав собственное имя злой волшебник оживет и тотчас явится отомстить.
— Есть еще кое-что. Кинжал был у него, когда родители Гарри… В общем, он взял с собой кинжал. На случай, если смертельное заклятие не сработает.
Гермиону замутило: она представила, как темный волшебник надевает плотную черную мантию, на улице ведь промозглый октябрь и жутко холодно, а он не хочет заболеть, до блеска полирует волшебную палочку и, задумавшись на секунду, берет еще и кинжал с резной ручкой.
Для ребенка, которому едва исполнился год, и его родителей не намного старше, чем они сейчас.
Что, если непоправимое случилось с Гарри не на кладбище, а гораздо раньше, когда он, будучи младенцем, едва не отправил Того-Кого-Нельзя-Называть к праотцам?
— Наверное, он был очень ему нужен, — наконец ответила Гермиона. –Или Гарри не знал деталей. Плохой сувенир. Ужасный.
Сводящий с ума.
Последнее предположение она не посмела озвучить вслух, боясь придать ему силу.
— Не знаю, что происходит с Гарри, но мне это жутко не нравится. Как будто без нас он совсем другой.
Гермиона немного подумала о его словах и кивнула.
— Мы можем ему помочь.
Представила, как могла сложиться их жизнь — всех троих и вместе — не случись той ссоры на третьем курсе. О, как бы она хотела, чтобы все сложилось иначе!
— Он больше никогда со мной не заговорит.
— Конечно, заговорит, — возразил Рон. — Он любит тебя, а значит… Ой.
Мимо них, не остановившись и ничем не выдав, что их заметил, прошел Гарри. Конечно же.
— Нет, — Гермиона смотрела ему вслед, пока знакомая фигура не скрылась за дверью аудитории. — Больше нет.
Профессор Макгонагалл не стала рассказывать о пользе тех или иных магических профессий или зачитывать красочный буклет о наборе, присланный Министерством.
Вместо этого она раздала им формы и, дав время на заполнение, стала вызывать по одному для короткой беседы.
— Профессор, можно не заполнять, если я и так знаю, чем займусь после школы? — не сдерживая вздоха, ясно выражающего его отношение к формам и ситуации в целом, уточнил Рон.
— Разумеется, нельзя, Уизли, — оторвав взгляд от Крэбба, разглагольствовавшего о том, что ему вовсе не придется работать после смерти отца и получения немалого наследства, отчеканила профессор. — Без должной тренировки вы скоро и перо в руках держать разучитесь.
В классе послышались вялые смешки слизеринцев. Их присутствие казалось как никогда неуместным, и все же профессор Макгонагалл не смогла отказаться провести для них лекцию по профориентации, раз профессор Снейп заболел. Совершенно случайно — снова перед ежегодной ненавистной каждому учителю и весьма неприятной обязанностью.
К своей чести Драко, которого Макгонагалл усадила рядом с Гермионой, чтобы прервать разговоры на дальней парте в треугольнике Малфой-Крэб-Гойл, смеяться не стал.
— Ну, и кем ты хочешь стать, когда вырастешь, Грейнджер? — Драко окинул ее взглядом и будто случайно задержал его в районе девичьей груди. — Хотя ты, кажется, уже выросла.
Прозвучало не так обидно, как могло бы, но Гермиона все равно насупилась и, не удостоив Малфоя реакцией, за которую он мог бы зацепиться, продолжила отмечать «правильные» пункты в форме.
Заглянув ей под руку, Драко вчитался в ответы и хмыкнул.
— Списать хочешь? — не сдержавшись, холодно спросила она. — Тут нет правильных ответов.
— Не совсем.
Наклонившись к ней так близко, что на секунду у Гермионы перехватило дыхание, Драко исправил один из ее ответов. А затем, другой, третий, четвертый.
— Какого дракла ты делаешь?..
Драко поднял на нее горящие лукавым огоньком глаза.
— А ты маленькая лгунья. Цель анкеты — правда, разве нет, Гермиона? Так почему твои ответы — ложь?
Казалось, Гермиона покраснела до самых кончиков ушей.
Она знала, какие ответы нужно выбрать, чтобы в беседе с Макгонагалл не возникло вопросов, кем ей быть. Она ведь давно для себя решила…
— Я в чем-то ошибся? Или тебе просто неприятно понимать, что я прав?
Гермиона посмотрела на ответы, что выбрал он, и в отчаянии покачала головой. Будь она до конца честной — с собой и деканом, которая давным-давно заметила, что из юной мисс Грейнджер получится первоклассный целитель — ответила бы так, как сделал за нее Малфой.