— Этого ты хотел все это время?
Малфой, конечно, не ответил, но ответ и не был ей нужен. Слова больше не были нужны, ведь она знала правду и без них.
— Хочешь знать, чего хотела я?
Не дав ему возразить, она потянулась вперед и легко коснулась его губ. И только потом, осознав, что совсем сбилась с пути и почти забыла о том, ради чего все это проделала, пришла в себя.
И устыдилась.
Нет, нет, нет, она не должна была. Не так!
— Прости. Боже, Драко, мне так жаль.
Их поцелуй укрепил связь, созданную заклинанием. Гермионе понадобилась вся ее воля, чтобы отбросить остальное прочь и сосредоточиться на главном, отложив сомнения, извинения и сопровождающий их ужас на потом.
Они разберутся со всем позже, а пока — дело.
— Дойдешь до комнаты Гарри, хорошо? — не обращая внимания на дрогнувший голос, попросила Гермиона. — А я побуду твоими глазами и за всем присмотрю.
— Конечно.
Драко поднялся на ноги и, больше на нее не взглянув, уже знакомой походкой зомби, ленивой и неторопливой, двинулся прочь.
Гарри вовсе его не ждал.
На предательское мгновение — показавшееся вечностью, не меньше — Гермионе показалось, что их план пошел прахом, толком не начавшись, и он понял все, едва увидев захмелевшего от заклинания Драко у своей двери.
Но обошлось.
— Ты не должен был приходить сегодня, — недовольно проговорил Поттер, пропуская Драко внутрь. — Мы ведь условились отложить до среды?
— Кое-что случилось, — с подсказкой Гермионы соврал Драко.
— Что же?
Огонек сомнения в глазах Гарри разгорелся в настоящее, сжигающее все на своем пути пламя. Тени, словно верные псы, послушно всколыхнулись за его спиной. Еще никогда он не казался Гермионе настолько чужим и незнакомым.
Знала ли она его вообще? Или только внушила себе, что знает? На сколько широкой оказалась та пропасть, что пролегла между ними за годы врозь?
— Грейнджер. Она начинает обо всем догадываться.
— Я мог бы догадаться. И о чем же?
— Кража маховика. Отлучки Драко. Мы были на виду, и она заметила.
Гарри болезненно поморщился и поправил:
— Ты был на виду. Кража маховика — на редкость идиотская идея. Ты и без этого почти труп. Отдал все годы жизни, что у тебя были, за эти путешествия или что-то еще осталось? Клянусь, Малфой, следующая тупая попытка прыгнуть тебя убьет.
Вот почему Люциус выглядел таким болезненным и слабым в их последние встречи… Сколько раз ему пришлось отматывать время назад? Что он отдал за возможность все исправить? И что ему так сильно не нравилось в будущем?
— Снейпу следовало поработать с ее памятью лучше. Он обещал, что она больше не будет мешать, — продолжил Поттер.
Драко, подчиняясь чужой воле, невольно сделал шаг назад, едва не запнувшись о полы новенькой школьной мантии.
Вот, значит, как?
Но… дело не только в том, что она «мешает». Получается, Гарри помнит о витках петли. Он тоже пользовался маховиком и приобрел суперспособность не забывать?
Плохо. И слишком все осложняет.
— Помоги мне избавиться от проклятия и, как и обещал, я помогу тебе спасти Драко.
Конечно, что еще могло заставить Люциуса Малфоя так рисковать? Смерть Драко от ее руки?
Он, может, и был не самым лучшим на свете человеком, но отцом оказался хорошим. Гермиона видела это в воспоминаниях Драко.
Убирайся.
Сознание Драко обожгло глухой яростью, и Гермиону едва не выбросило вон. Ей пришлось усилить давление, чтобы удержаться, и такое насилие над чужим разумом ей совсем не понравилось.
Гарри, уловив заминку, вопросительно изогнул бровь.
— Кинжал не помог? — предположили они с Драко, изображая невинность.
— Нет. Это фамильная игрушка, а не только его, и ее слишком мало, чтобы собрать достаточно энергии для ритуала.
Гермиона не вполне поняла, о чем речь, но и предположения хватило, чтобы испугаться. Всерьез и по-настоящему.
Паззл, что попал им в руки, оказался сложным, но она наконец поняла, что на нем изображено, взглянула на картину в целом с высоты. И та совсем ей не понравилась.
— Энергия Волдеморта поможет снять проклятие, которое он наложил на тебя на кладбище в день своей смерти? Тени — его часть?
Гермионе не стоило этого говорить, по крайней мере так открыто и в лоб, но она была слишком поражена своей догадке — которая, конечно, никакая не догадка, а самая что ни есть правда — чтобы промолчать.
И бездумно не подставлять Драко под удар.
Мерлин, что же теперь будет?
С ней, с ними?
— Взять, — холодно бросил Гарри, кивком отдавая приказ теням.