Гермионе отчаянно хотелось поднять глаза и взглянуть на Гарри еще раз — а вдруг что-то изменилось и ненависть стала чем-то еще… спокойствием, верой в нее? — но она так и не решилась.
Поняла, что не выдержит его немых обвинений снова. Хватит с нее на сегодня.
— Ешь хорошо, чтобы руки быстрей восстановились, — заговорил Рон, подсев ближе и доложив ей на тарелку румяную куриную ножку, а потом, подумав, еще одну.
— Все уже в порядке.
Гарри тоже пересел к ним. Гермиона подавила в себе желание схватить тарелку и убежать прочь — в безопасную спальню старосты, на луну или куда угодно, лишь бы подальше.
— Рон прав, — сказал Гарри.
Гермиона все же подняла на него глаза. Взгляд у него был внимательный, но не злой, что невольно ее порадовало.
— Мы тут поговорили… — начал Рон. — В общем, с котлом случайность вышла. Кто-то напортачил и все, бывает.
Гермиона с шумом опустила ложку, и Рон, почувствовав недобрую перемену в ее настроении, спешно добавил:
— Это точно я. Никак эти зелья не даются. И зачем только углубленный курс взял?
Рон. Хороший милый Рон. Теперь, когда больше некому, и миротворец на полставки?
— Если хочешь я помогу, подтяну в зельях, — предложила Гермиона.
— Тогда уж и меня, — попросил Гарри.
Травология, Древние руны и эссе по зельям забрали ее силы и вечер в придачу. У Гермионы не было особых планов, но провести за учебой время до самого отбоя — не то, чего она хотела после всех событий этого ужасно длинного дня.
— Ты слишком много занимаешься, — голос Гарри вернул ее в реальность и гриффиндорскую гостиную, натопленную, родную, почти опустевшую. — Нужно больше спать.
Гермиона с сочувствием посмотрела на щебечущих у камина третьекурсниц, составляющих доклады для нового — молодого и пугающе привлекательного — преподавателя Защиты от темных искусств, потом кивком указала на стопку книг на столике перед Гарри.
— Уж кто бы говорил.
Гарри улыбнулся, и от этой его улыбки у Гермионы сладко сжалось в груди.
Они оба давно стали старостами, но от привычки заниматься в общей гостиной избавиться не смогли. Это их объединяло, и потому было Гермионе дорого.
— Тебе не стоило.
Гермиона вмиг пришла в себя и пожалела, что с ними нет Рона, при котором Гарри не стал бы такого говорить.
— Ты всегда думаешь на меня, — получилось обиженно, глупо и по-детски.
— Гермиона…
— Это ведь правда.
Она улыбнулась, но улыбка вышла грустной.
— Я всего лишь хотел сказать, что не надо было хватать котел и спасать меня от взрыва, — продолжил он. — Не делай так больше.
Гермиона кивнула, не до конца веря, что удара, которого она ждала, так и не последует.
— Я сказал глупость в классе, а ты сразу в нее поверила, — сказал Гарри и разве что пальцем ей не погрозил.
Гермиона не стала отвечать. Позволила себе запомнить эту мысль, чтобы потом, когда станет совсем темно и плохо, достать и залюбоваться, как было хорошо.
— Странно, что этот взрыв вообще произошел, — тихо сказала она.
— Это случайность и ничего больше.
Гермиона подумала о Малфое и том, что видела. Почти решилась рассказать Гарри о нем, но в последний момент передумала.
Гермионе не нравилось, что Гарри чуть что обвинял во всех бедах ее, но, сама того не замечая, проделывала то же самое с Драко.
Нет, пока она не получит доказательств, не стоит говорить о своих подозрениях. Потом — может быть, но только если все окажется правдой, а не наваждением и желаемым вместо действительного. Она должна точно знать, было ли это дело рук Драко.
Начать с чего-то, хотя бы с платка, что она успела окунуть в зелье, прежде чем его очистили.
Гарри встал и протянул ей руку. Почти приглашение к танцу.
Гермиона, задумавшись всего на секунду, вложила свою ладонь в его.
Они вместе дошли до комнат старост, остановились у расположенных друг напротив друга дверей.
У комнаты Гарри стайкой мертвых птиц лежали записки. И на расстоянии двух шагов Гермиона почувствовала, как сильно от них пахнет духами и девичьими надеждами, которым не суждено сбыться, ведь Гарри Поттер сам по себе и ни с кем не встречается.
— Может, это твое, просто дверью ошиблись? — улыбнулся Гарри и сжег все до одной записки заклинанием.
— Очень смешно, — ответила она. — Ты их даже не читаешь?
— Нужной среди них нет. Спокойной ночи, Гермиона.
— Хороших снов, Гарри.
Дверь его комнаты приоткрылась, и на мгновение Гермионе показалось, что там, в мутной глубине и темноте за его спиной, мелькнула тень. Неясная, зыбкая, ненастоящая.
Гермиона хотела вновь позвать его по имени, задержать на мгновение, чтобы убедиться, что показалось, и ничего страшного в комнате нет, но Гарри успел закрыть перед ней дверь.