— И гривер не побежал за нами, — закончил Минхо. — Черт знает, какого хрена наши идиотские бошки не догадались покумекать на этот счет. Гриверами управляли. Всегда.
Эвита вдруг почувствовала какое-то странное чувство в груди, схожее с резкой тошнотой. Только наружу рвалось не содержание желудка, а легкие. Она вспомнила Слопера Джо.
— Значит, Джо… — выдавила из себя девушка.
— Они могли не выпускать гривера, — кивнул Минхо, который разделял мысли Эвиты. — Он был их человеком. И они не просто не стали его спасать, как мы раньше думали. Они намеренно убили его.
В Зале повисла звенящая тишина. Все, кроме Томаса, помнили тот черный день, когда изгнали предателя за стены. Где-то в глубине души Алби, вынесший приговор, был преисполнен надежды, что Создатели своих не бросят. А выходило, что эти люди, если они вообще люди, были самыми жестокими существами на планете.
— Вонючие бессердечные ублюдки, — подытожил Минхо, выразив общую мысль. — Но час назад мы приблизились к разгадке их стебанутых игр.
— И это первая реальная зацепка, — снова подал голос Томас. — Хоть что-то, что вы нашли за три года. Да, Минхо?
— В точку, — кивнул азиат.
— Ньют, мы должны вернутся туда — кто знает, что мы еще найдем, — взгляд Томаса замер на заместителе.
Ньют, облизав губы, задумчиво скосил глаза на Эвиту, все еще стоявшую за его плечом, а затем его взгляд скользнул по Галли, хмурившемуся рядом.
— Видишь, чего он добивается, да? — тут же поинтересовался Строитель, заметив, что блондин посмотрел на него. — Он нарушает правила, затем призывает нас полностью от них отказаться! Но правила — единственное, что сплачивало нас все это время, так что изменилось то? Ты знаешь, что Алби согласился бы со мной. Чайника нужно наказать.
Эвита закатила глаза. Казалось, что смысл жизни Галли состоял только в одном — кто-то обязательно должен быть наказан. И девушку начинало выводить из себя, что Строитель постоянно прикрывался спиной лидера. Легко было говорить за Алби, когда тот лежал в забытье.
Ньют исподлобья взглянул на Томаса, явно нервничавшего за решение заместителя, а затем вновь посмотрел на цилиндр. Холодная сталь уже успела нагреться в его руках, а вонючая слизь почти полностью стекла на землю, испачкав при этом штаны парня. Блондин поджал губы и, подавшись вперед, вернул цилиндр в руки Минхо.
— Ты прав, — произнес Ньют, обращаясь к Галли. — Томас нарушил правила и должен быть наказан.
— Ньют, — не сдержалась Эвита, — за что? За то, что спас Алби или убил гривера? Или за то, что с помощью него была найдена эта…хрень?
Ньют обернулся на девушку и нахмурился:
— За то, что сбежал в Лабиринт, когда не должен был. Дважды.
— Тогда нужно наказывать и Зарта с Уинстоном, — махнула рукой в строну ребят девушка.
— Ну, спасибо, Эв, — воскликнул Садовник, покачав головой.
— Сегодняшняя вылазка была под контролем Минхо. На его совести, — возразил Ньют, все еще пронзая темным взглядом девушку.
— Да, я как типа куратор взял ребят на тест, — тут же добавил азиат.
— Но он помог нам продвинуться вперед в загадке Лабиринте, — не унималась Эвита, махнув рукой в сторону Томаса. — Разве это не должно компенсировать…
— Эва, — Ньют резко прервал девушку.
Она застыла, закрыв рот. Заместитель Алби не крикнул, он вообще не поменял громкость своего голоса, тот лишь стал жестче. Настолько жестче, что девушка, замолчав, даже и не подумала продолжить этот спор.
— Шнурок нарушил Главное Правило, за что следует наказание. Одна ночь в Яме без еды, — произнес Ньют, все еще смотря на девушку таким строгим взглядом, какого она никогда не имела счастья знать. — Томми, — он скосил глаза на Томаса, — ты сядешь в Яму на закате.
— Ой, да брось, Ньют! — воскликнул Галли, заставляя заместителя посмотреть на него. — Одна ночь в яме? Думаешь, это помешает ему вернуться в Лабиринт?
— Нет, — невозмутимо ответил блондин, дернув плечом. — И я не допущу, чтобы неБегуны бегали в Лабиринт, когда им вздумается. Так что сделаем это официально. С завтрашнего дня ты Бегун, — решительно закончил Ньют, строго посмотрев в глаза Томаса снизу вверх.
В зале воцарилась тишина. Старшаки не знали, как реагировать на неожиданное решение заместителя. Лишь только Минхо одобрительно кивнул, едва скрывая довольную ухмылку.
— Ну… знаете, — не выдержал Галли.
Строитель, поджав губы, молча направился к выходу.
— Галли… — попытался остановить его Алекс, но тот отмахнулся от него и вылетел из зала.
Алекс, тем ни менее, все равно последовал за Строителем, а следом, верно посчитав спонтанное собрание оконченным, потянулись Уинстон, Зарт, Каролина и Адам.
— Спасибо, Ньют, — тихо произнес Томас, не сводя глаз с блондина.
Тот едва заметно кивнул и опустил взгляд, а затем и вовсе нерешительно отвернулся от брюнета, показывая, что больше обсуждать тут нечего.
— Ладно, идем, чайник, — позвал Томаса Минхо, делая шаг к выходу, — расскажу тебе обо всех прелестях работы Бегуна.
— Хватит называть меня чайником, — буркнул новоиспеченный Бегун, подтягиваясь за азиатом.
— Ох, ну простите великодушно, — саркастично отозвался тот, выпихивая Томаса из зала, — синьор Самовар…
Джеф, ухмыляясь, обернулся на оставшихся Эвиту и Ньюта и по лицу девушки понял, что ему тоже не помешает вернуться к своим делам в шалаше Медаков.
Ньют подошел к ступеньке и подобрал оставленный Минхо цилиндр. Напряженное молчание, воцарившееся в помещение, сильно давило на обоих оставшихся глэйдеров. Ньют посмотрел на Эву, которая тут же отвела глаза, устремив взгляд себе под ноги. Вздохнув, парень подошел к девушке, свободной рукой аккуратно подняв ее голову за подбородок, чтобы посмотреть в глаза.
— Я не хотел, чтобы вышло так грубо, — тихо произнес он. — Тем более, при всех. Но ты меня вынудила, Эва… Разве я когда-нибудь давал повод не доверять мне?
Девушка сложила руки на груди и скептически посмотрела в ответ.
— После того, как я начал хромать, — уточнил Ньют, убрав руку, а увидев, что она отрицательно помотала головой, сунул металлическую находку в сумку и приобнял Эви за плечи. — Давай договоримся: если не согласна с моим решением, которое ты даже не дослушала, скажи мне потом об этом лично. Мне сложно держать Глэйд в одних руках. И я бы с радостью передал главенство кому-нибудь. Но есть проблема: во-первых, Алби назначил меня, уверенный в том, что я именно тот, кто сможет продолжить его дело. А во-вторых, на мое место уж очень сильно рвется Галли, а если он встанет у руля, пиши пропало.
Девушка сглотнула, похлопав глазами. Ньют смотрел на нее хмуро, а весь его вид указывал на то, как сильно он устал за прошедшие дни. И дело было далеко не в физической усталости. Эвита подняла руку и убрала с глаз парня непослушную челку, а затем обняла Ньюта, скрестив руки за его спиной и проведя носом по напряженной шее юноши, слегка коснувшись уха. Он тесно прижал к себе девушку, наслаждаясь теплом соприкасающихся тел, и подавил вздох.
Парень сомневался в себе: он сделал Бегуном шанка, прибывшего в Глэйд всего пару дней назад, полагаясь лишь на собственное чутье, и не зная, правильным ли было это решение. Ньют не был готов стать главным в Глэйде. Алби ведь никогда не отсутствовал. Тем более не в такие сумбурные, полные неразберихи времена. Блондин слишком резко стал тем, кто должен принимать окончательное решение, тем, на чьи плечи легла огромная ответственность за каждого шанка в стенах гребанного Лабиринта. И каждое решение заместителя могло качнуть весы как в хорошую, так и в плохую сторону.
— Прости, я возмутилась на эмоциях, не дослушав до конца, — прошептала Эвита. — Не хочу быть как Галли, но все же… Алби бы согласился с твоим решением, — тихо добавила она, понимая, что Ньюту нужна ее поддержка. — И ты это знаешь.
— Не знаю, — грустно отозвался юноша. — Я не знаю, как бы отреагировал Алби на все происходящее, что бы он решил делать…
— Делай так, как считаешь нужным ты, а не так, «как сделал бы Алби», — Эвита слегка отстранилась от парня, чтобы посмотреть ему в глаза. — А я буду на твоей стороне. И обещаю, что никогда больше не усомнюсь в твоем решении.