Означало ли это, что гриверы победили и всех сожрали или что-то другое, Эвита не знала. Сглотнув, она дрожащими руками убрала кинжал в чехол на поясе и просто начала идти в интуитивно выбранную сторону.
Буквально через несколько минут Эви заметила, что стало светлее: стволы деревьев прорисовывались четче, она даже примерно поняла, в какой части леса находилась. Еще пара десятков метров, и девушка выйдет со стороны лифта, так и не уехавшего после прибытия Терезы.
Так и есть. Отогнув рукой ветку, Эвита оказалась на поляне. Глэйд превратился в место побоища: казалось, не осталось ни одной целой постройки, где-то валялись туши растерзанных животных — видимо, гриверы предпочитали человечинку. Погибших шанков Эви не увидела, но и ни одной живой души на поляне тоже. Не было видно ни одного человека, и гриверы тоже благополучно свалили обратно за стены. Эвита снова ощутила дрожь до самых кончиков пальцев от страха, что монстры утащили всех шанков в свое логово.
Резкий звон металла заставил девушку подпрыгнуть от неожиданности. Сетчатая створка лифта открылась, из ящика вылезли Галли, Диана и Тони. Эвита тут же кинулась к шанкам. Все трое выглядели испуганными, но невредимыми — ни одной царапины. Скорее всего, они просидели все это время в ящике, находясь в относительной безопасности. Сперва Эвита вспыхнула, ведь остальные глэйдеры рисковали своей жизнью, сражаясь с гриверами, а эти трое просто сидели и помалкивали. А потом она рассердилась на саму себя:
«Чем ты лучше, Эвита? Спряталась в лесу».
— Эй, — она подошла к шанкам, — как вы?
— Живы, — буркнул Галли. — Томасу очень повезет, если он сдох, иначе я сам его убью.
— Галли, что ты такое говоришь? — Эвита едва поспевала за Строителем, быстро направляющимся в сторону Зала Советов.
Но парень продолжал молча идти. Эвита бежала следом. Когда перед их взором открылось то, что осталось от хибарки, в которой, видимо, спрятались все выжившие шанки, если такие еще были, у девушки перехватило дыхание: постройка была разрушена почти наполовину, и, лишившись большинства опорных балок, крыша строения попросту упала вниз.
Но не успели четверо глэйдеров достигнуть хибарки, как из нее выбежали те, кто смог там выжить. Когда взгляд Эвиты зацепил грязную светлую кофту со сбившимся на бок капюшоном и темные глаза, уже заметившие ее, она сорвалась на бег.
— Эва, — Ньют, забыв обо всем, сильно хромая, бросился к ней навстречу и поймал в объятия, крепко прижав ее к себе.
— Слава Богу, ты жив, — произнесла девушка, дрожащими пальцами провела по рассеченной брови парня, а затем уткнулась ему в шею, спрятав глаза.
Ньют молчал, чувствуя, как сильно бьются их сердца и ощущая сильное облегчение. Эва жива и невредима, гриверы покинули Глэйд, они пережили нападение. Как минимум до заката следующего дня можно было вздохнуть спокойно: ничего хуже уже просто не могло произойти.
Эвита, не выпуская Ньюта из объятий, положила подбородок ему на плечо, чтобы увидеть, кто еще уцелел. Минхо, Томас, Тереза, Чак, Фрайпан, Джеф, Клинт и Уинстон стояли возле разрушенного Зала Совета — мокрые, грязные, перепачканные кровью и слизью, но живые.
А Галли, не сбавляя скорости, прошел мимо Ньюта и Эвиты.
— О нет, Том, — произнесла Эви, дернувшись в сторону, но не найдя в себе силы оторваться от блондина.
— Что? — не понял Ньют, оборачиваясь на Строителя, который в это время с размаху ударил Томаса в челюсть с такой силой, что брюнет упал на землю. — Эй, Галли, ты чего?!
Шанки бросились к Строителю, пытаясь успокоить, но Галли вырывался и, гневно сверкая глазами, восклицал:
— Это ты виноват, Томас! Оглянись вокруг!!
— Галли, заткнись, — Минхо крепко удерживал Строителя. — Это не его вина, идиот!
— Все слышали Алби! Он один из них!!
— Из кого? — Ньют помог Томасу подняться на ноги. — Томми?
Но брюнет лишь пожал плечами, сам не понимая, о чем говорит Галли.
— Они послали его, чтобы все уничтожить! И он это сделал! — продолжал вопить Строитель. — Создатели! Он один из них. ПОРОК. Это все он! Это его вина!
— Успокойся, Галли, — попросил его Уинстон.
Эвита подошла к Томасу и осмотрела место удара: под глазом у парня наливался небольшой синяк, а уголок губы окрасился кровью. Брюнет кинул взгляд на металлическую штуку в руке Чака, с острым шипом на конце, а затем посмотрел на Эвиту:
— У вас же осталась еще одна сыворотка? — спросил он тихо.
Эви посмотрела на парня снизу вверх, прекрасно понимая, что он намеревается сделать.
— Это опасно, Том, — покачала она головой.
— Это необходимо, — возразил юноша, отбирая у Чака жало.
— Томас, — предупреждающе произнесла Тереза.
— Я должен, — с этими словами Том размахнулся и резко воткнул себе в ногу жало, тут же ничком упав на траву.
— Томас!! — воскликнула Тереза, тут же обратив внимание всех шанков на повалившегося Бегуна.
— Джеф, сыворотку, быстро! — крикнул Ньют Медаку, упав на колено здоровой ноги рядом с Томасом. — Что ты наделал, Томми? Кланкоголовый…
— Он хочет все вспомнить, — опустив руку на горячий лоб Тома, тихо произнесла Эвита так, чтобы ее услышал только Ньют.
***
После того, как Джеф вколол Томасу сыворотку, и брюнет, перестав дергаться, уснул глубоким непробудным сном, Фрайпан задал вопрос, который мучал всех вокруг:
— И что теперь?
— В яму его, — буркнул Галли. — И ее, — кивнул он на Терезу.
— За что? — возмущенно воскликнула Эвита, подняв полные гнева глаза на Строителя.
— После их появления Глэйд превратился в кучу кланка, — сплюнул на траву Галли.
— Можно подумать, тут раньше был райский уголок, — буркнул Минхо, помахав рукой Эви, чтобы та отошла в сторону, а затем сунул руки подмышки Томаса и приподнял парня. — Может, мне кто-то соизволит помочь?
Фрайпан тут же подался вперед и помог азиату, взяв бесчувственного Бегуна за ноги. Вместе они дотащили его до наполовину уцелевшего медотсека, положив на одну из кроватей.
— А где Алби? — Эвита вдруг вспомнила, что Тереза с Томасом должны были забрать лидера из шалаша Медаков.
Фрайпан посмотрел себе под ноги, Ньют, поджав губы, почесал затылок, и только Минхо смог сказать:
— Погиб.
Эвита тяжело сглотнула и опустилась на деревянную табуретку, не в силах больше стоять на ногах. Она спрятала лицо в ладонях. Девушка не плакала — слез больше не осталось. Эви просто сидела окруженная темнотой, и поглощала ощущение нереальности происходящего. Гриверы ночью в Глэйде, практически разрушенное поселение, Томас добровольно ужалил сам себя ядом монстра, Алби погиб…
Ньют, махнув рукой на все, присел на корточки перед девушкой и мягко убрал ладони от ее лица. На его удивление, оно не было мокрым, девушка посмотрела на него, гневно сверкнув каре-зелеными глазами и плотно сжав губы:
— Кто еще? — коротко спросила она.
Облизав губы, Ньют с мгновение помолчал, а затем ответил:
— Я видел только, как Фрэнки…
— Зарта утащили, когда мы бежали к Залу Советов, — добавил Джеф. — Прямо из его кукурузного поля…
— И Луи, — буркнул Галли.
— Уинстон, — Ньют поднялся на ноги, прекрасно понимая, что сейчас ему нужно оставаться лидером Глэйда, — возьми людей, обойдите Глэйд, найдите выживших… и узнайте, кто еще погиб. Галли, иди с ним, потом возьми тех, кто в состоянии стоять и организуйте место для отдыха. До рассвета всем нужно подремать, восстановить силы. Фрай, попробуй найти какую-то еду, хоть что-то, чем можно будет накормить всех утром.
— Надо решить, что делать дальше, — Галли сложил руки на груди. — Глэйд разорен, лифт так и не опустился, а гриверы, возможно, вернутся.
— С этим я разберусь, — заверил Ньют. — Утро ночи мудренее, отдохнув, соберем совет и решим. Все вместе. Всеми шанками, оставшимися тут, — уточнил он. — Больше никаких Старшаков, никаких тайн и прочего кланка. Нас и так осталось мало при крайне суровых обстоятельствах.