Размышления его самым неделикатным образом прервал звук входящего сообщения.
Телефон любезно отобразил на экране имя Насти:
«Принцесса хочет с тобой поговорить, зайди к нам, пожалуйста».
У Реджепа даже ухо слегка шевельнулось.
«Она меня что? Вызывает?»
«Тебя вызывает, а меня просит показания счетчиков в РЭС отнести».
«А ты теперь у нее секретарша? Курьер? Кто?»
«Ну Лики же второй день нету, вот она и возомнила себя главной, но я пока сопротивляюсь».
Главной!
Реджеп прекрасно понимал, кто тут главный. Как всякий хороший повар он знал себе цену, временами, конечно же, мучаясь от приступов неуверенности в себе, но на людях этого никогда не показывал. Имя ресторану делает шеф. И пусть они не в той стране, где велики шансы быть упомянутым в Красном гиде Мишлен, сам по себе Реджеп Четинкая мог бы выбрать местечко и потеплее, попрестижнее, чем солнечногорский ресторан «Соль Мёньер». Аллах свидетель, ему было из чего выбирать. Но гребаная турецко-славянская сентиментальность спустя много лет и одно разбитое сердце привели его в город детства, откуда он пока не собирался уезжать.
Для того, чтобы сейчас его «вызывала к себе» мажористая пигалица, дочка местного божка.
Убиться.
Первые пять минут он всерьез думал хладнокровно проигнорировать требование Татьяны Романовны в знак того, что она здесь никто. Но поскольку мысли его, так или иначе, крутились вокруг причины этого вызова, делать было нечего. Работать все равно не получалось.
И в итоге спустя еще две минуты он шел по коридору в кабинет, занимаемый Настей и новенькой. Настя мчалась ему навстречу с папкой с документами под мышкой, уже одетая на выход.
- Припахала все-таки?
- Ну не ссориться же с ней! Еще папе пожалуется, - вздохнула Настенька и грустно ему улыбнулась, несколько раз моргнув. Пожалей, мол, заступись. Но решив действовать по обстоятельствам, Реджеп толкнул дверь в Танин (теперь уже без всяких сомнений именно ее) кабинет.
Вскинув на посетителя внимательный взгляд, Таня прикрыла крышку ноутбука и отложила в сторону ежедневник. Вообще за эти два дня стол, выделенный ей Хомяковым, стал являть собой самый образцовый пример порядка и аккуратности. Предметы на нем были только необходимые и при должном воображении напоминали построение войск на плацу. Сама же она походила на командующего этим войском генерала в белоснежной блузке мужского кроя, застегнутой под самое горло, и с идеально выпрямленными волосами.
- Добрый день, - поприветствовала она Шефа и кивнула на стул перед собой. – Хорошо, что вы все же нашли время зайти ко мне.
- Работы много, я на пару минут, - сообщил ей Реджеп, но на предложенное место уселся. Его лохмы нынче тоже были облагорожены пучком на коротко выстриженном затылке – под колпак так определенно удобнее. Он внимательно осмотрел ее стол, потом сместил взгляд на нее саму. Очевидно, сделал для себя какой-то вывод, поскольку до Тани донесся коротенький смешок, хотя она могла бы побиться об заклад: на лице господина Четинкаи не дрогнула ни одна мышца.
- Вот и поговорим о работе, - миролюбиво сказала она. – О меню нашего ресторана.
«Нашего!» - мысленно возопил Реджеп, но и эта мысль не омрачила его чела.
- А что с меню? – уточнил он вслух. – Вы обедали в зале и вам не понравилось оформление? Так я давно говорил, что его пора обновить.
- А я считаю, что обновить надо не только оформление зала, но и меню.
- Тоже согласен. Эти газетки – кошмар. Я бы настаивал на стилизации под фолиант.
- Что, простите? – настала Танина очередь уточнять.
- Ну книжечки... знаете, такие... в твердом переплете. С глянцевыми страницами. И с названиями блюд. Эта игра в демократичность – лишь заигрывание с посетителями. Цены у нас совсем не демократичные. И уровень тоже. Потому газетная бумага неуместна, не находите? Если я готовлю шедевр, то мне хотелось бы, чтобы и представлен был этот шедевр соответственно.
- Не морочьте мне голову, - строго заявила Татьяна Романовна. – Я вовсе не об этом. У вас что? Русский – второй язык? Я говорю не о внешнем виде меню. А о его содержании. О блюдах. Вы меня понимаете?
Сколько ни неси околесицу, а именно ее Реджеп и нес, пытаясь отвлечь не в меру активную помощницу Хомяка, а она все равно спуску не даст. Росту в ней – от горшка два вершка, а характер, будто бы и правда не степлерами и ручками тут командовала, а настоящим полком. Оставалось только вздохнуть и идти с голыми руками на этот полк.