Сняв с головы шерстяной капюшон, он вполголоса потребовал чего-нибудь крепкого. Так получилось, что Артур редко прибегал к спиртному, считал эти проклятые напитки оружием для смягчения человеческих мозгов, но, как уже говорилось, все начало резко меняться. И Артур внезапно понял, что сейчас ему не обойтись без этой дурманящей отравы, которая хоть немного, но притупит его гудящую голову. К тому же, это был повод заговорить с барменом и выведать все, что ему нужно было от этого места.
К счастью, бармен сам был мужиком изрядно болтливым и походу только и искал себе жертву, чтобы окатить ее с головы до ног последними вестями. Артур подумал о том, что, наконец, везение к нему вернулось. Сейчас он пойдёт вверх по горе, всё выше и выше…
— Сколько уже лет прошло, а я опять, как рак отшельник, — заявил он бармену, принимая у того из рук стакан с ромом. — Скитаюсь...все скитаюсь...странно это все.
— Да уж, — кивнул ему бармен — на вид мужик сорока лет с очень загорелым лицом и гнездом поседевших волос. – Таких у нас здесь пруд пруди. Бывшие заключенные, пираты…
— Вот, наверное, поэтому я и пришел сюда. Чтобы найти себе команду и стать таким же... пиратом-отшельником.
— Да полно вам, — хохотнул старик. — Вы такой молодой человек, и черты ваши очень...своеобразны. Вы с такой внешностью не на пирата больше смахиваете, а на какого-нибудь умника.
Старик долго еще усмехался над этим незнакомцем, еще не догадываясь о том, что спустя год или два, этот же человек снова будет сидеть за этой барной стойкой, но уже будучи самым настоящим пиратом. За место скромного шерстяного плаща, на нем была одета полотняная, белоснежная рубаха с расстегнутым воротником, на лоб низко посаженная черная шляпа — с пестрым перышком — из-под которой выглядывала угрюмо поджатая линия бесцветных губ, и сморщенный, упрямый, острый подбородок. Сгорбившись, пират допивал третий стакан с мутным ромом.
Когда он преступил к четвертому стакану, за его спиной скрипнула дверь и в бар вошел тучный, лысый мужик, на затылке которого была наколота черная кобра. Увидев за столиком знакомую фигуру, мужик с ухмылкой на лице поправил жилетку и направился на барной стойке.
— Эй ты! — рявкнул он еще издалека. — Это твой самый крайний корабль стоит на пристани? Я с тобой разговариваю!
Артур лениво переглянулся, что-то пьяно пробубнил и уткнулся косым взглядом на свой стакан. Очевидно, думал над тем, как бы это все аккуратно в себя впихнуть и окончательно не потерять самого себя.
— Ты слышишь меня вообще? Ты-занял-мое-место! Твой сраный корабль стоит на месте моего корабля! На моем месте, сволочь!
— А там что, имя твое написано, да? — смело поинтересовался у него Артур.
— Ах ты козел распетрушенный! — мужик собрался было врезать Артуру, но тот в последнюю секунду откинулся в сторону и огромным, размером с человеческую голову, кулак разнес барную стойку, побив ко всем чертям расположенные там стаканы и бутыли с выпивкой. Бармен поспешно закрыл своё мясистое лицо за полотенцем, которым обычно протирал столы, и попытался сделать вид, что его здесь нет.
Поправив на голове шляпу, Артур отвесил скромный поклон разнесенной стойке и, шатаясь, отправился к выходу, там, где столпилась толпа перепуганных моряков.
— Куда намылился? Эй! Проклятье, застрял! — бритоголовый мужик отчаянно задергал рукой, что оказалась в плену барной стойки. Глаза его налились кровью, на висках набухли толстые, синие жилки. — Ты...ты...да ты трус! Трусливый щенок! Хвост зажал между яйцами и бежишь! Сейчас я…только выберусь, и накостыляю тебе!!!
Артур переглянулся, посмотрел на своего оппонента из-под плотной черной ткани шляпы, а между тем в бар вбежал маленький, рыжеволосый мальчик.
— Капитан! — позвал он Артура, но тут увидел то, что произошло с барной стойкой, и все ему сразу стало ясно. Лицо его побледнело. — Капитан...уходим, капитан! Быстрее!
— Ага, сейчас, — кивнул ему густобровый пират и на его небритом лице появилась плутоватая ухмылка. — Только вот с тем ублюдком разберусь...
— Капитан, не надо...
Но Артура невозможно было остановить. В этом смысле он был упрямее стада ослов. Неуклюже развернувшись на каблуках, Артур вернулся к барной стойке, по ходу неспешно разминая пальцы.
— Ах, вернулся, щенок! — бритоголовый рывком вынул свою мускулистую руку из стойки, да так, что в разные стороны полетели щепки. — Сейчас я выбью из тебя всю дурь вместе с зубами! Научу уму разуму!
— Это мы еще по...— Артур не успел договорить. Раздался свист и огромный кулачище уже мял англичанину челюсть. Перед глазами поплыли яркие пятна, и Артур очнулся, лежа под каким-то столом. Нос еле дышал из-за забитой засохшей крови, а челюсть почему-то не хотела двигаться. Артур почувствовал, как в нем заклокотала ярость.
— Поднимайся, молокосос! — орал тот свирепый недоумок, стуча сам себя кулаком по груди, как горилла, вызывающая своего врага на бой. — Поднимайся, или струсил? Побежишь к своей мамочке, не так ли? Может, она-то тебя и успокоит! Научит тому, что негоже пререкаться со взрослыми дядями!
Последние его слова были последней каплей. Артур уже медленно вставал на ноги, а упоминание о "матери" лишь прибавило его рукам силы, а в душе — уверенность. Где-то рядом стоял юнга и прижимал к губам ладони, надеясь не произнести вслух не единого звука. Хотя, глядя на его выпученные глаза, было ясно, что мальчик хочет заступиться за своего капитана. Артур смахнул рукавом кровь, шмыгнул носом и злобно посмотрел на своего тучного врага. Да этот лысый мужик наверное был вдвое выше его, и каждый мускул на его теле судорожно сжимался и разжимался как губка.
Артур провел рукой по волосам, понимая, что шляпу он умудрился где-то проглазеть. Пока он рассеянным взглядом окидывал бар, в поисках своего головного убора, лысый амбал не стал его дожидаться и нанес свой второй мощный удар, но уже в грудь. Артура как ветром сдуло; теперь он валялся на том столе, под которым вначале и очнулся. И чувствовал он себя паршиво. Ему казалось, что ему перемололи все ребра.
— Давай, коротышка, я тебе еще не все показал! — весело выкрикивал двухметровый враг, танцуя вокруг Артура и то и дело выставляя перед окружающими свои великолепные мускулы.
Артур понял, что продолжаться так не может. Еще удар, и возможно он больше не встанет, как бы он этого не хотел. Поэтому он воспользовался тем, что лысый показывает всем красоту своего безупречного тела и пока не обращает внимание на свою жертву, спустился со столика, бесшумно подкрался к нему со спины, и со всей дури заехал этому козлу стулом по лысой балде. А балда его была крепче железа-стул развалился в руках Артура на несколько кусков, а этот громила продолжал стоять, только уже молча и как-то подозрительно шатаясь, словно медведь после спячки.
— Это за шляпу, — прошипел мстительно англичанин, отбрасывая от себя остатки стула. — А это за мать! — следующий удар был коленом под зад, да такой удачный, что мужик выгнулся вперед и застонал от боли. Похоже, ему повредили копчик.
Больше он не планировал нападать на Артура, а бар с восторгом встречал "героя дня" и бармен назначил пирату бутылку рома за счет заведения.
Только единственный юнга не был рад этой вырванной из последних сил победе.
— Вам не надо было ввязываться в это, капитан, — сказал он это по пути к кораблю. Впрочем Артур его не особо старался слушать — он шел за мальчишкой, слегка приплясывая, и размахивая пустой бутылкой – той самой подаренной, что за счёт заведения. И когда это он успел её осушить?!
-Все вышло более, чем замечательно, Том. Злодей побеждён, а герой вознагражден!
— Сейчас мы это исправим...
Голос принадлежал как раз тому самому «злодею», что поджидал их двоих за углом бара «На крючке». А за его могучей спиной стояла еще парочка накаченных пареньков.
Сколько Том не кричал, не пытался вмешаться в перепалку, его отталкивали, как ненужное насекомое. Странно, что не убили, а то ведь дело могло дойти и до такого. Маленький юнга был просто не в силах смотреть на то, как безжалостно избивают его капитана. В тесном переулке, под окнами какой-то дешевой гостиницы, где в немытых окнах горел свет, собралось пятеро, или шестеро амбалов. Причем, все они были как-то подозрительно друг на друга похожи — все наполовину голые, с серьгами в ухе, а на лбу так и написано – хоть и идиот, зато сильнейший. И да, с такими огромными руками эти громилы вполне могли были срубить вручную деревья.