И вуа-ля, книга переведена, и, как оказалось таила в себе куда большие тайны, чем Артур мог только предположить себе. Артур был искренне удивлен такому необычайному совпадению. Вот, он тут — злой и ненавистный всеми мизантроп, ненавидящий все одушевленное и неодушевленное в этом мире, мечтающий хоть как-то повлиять на эту непокорную, грязную, гнилую жизнь, а лучше уничтожить её к чертям. И тут внезапно ему в руки попадает книга, в которой чуть ли не во всех красках описывалось то, что помогло бы Артуру совершить апокалипсис! Черт подери, да кому еще так везло прежде? Да никому!
— Я бы хотел сказать тебе спасибо, Скотт, — Артур постарался успокоить дыхание и говорить спокойнее. — За то, что ты подал мне эту книгу. Хоть ты и был придурком, но ты был и моим двоюродным братом. И...думаю, если бы эти проклятые французские свиньи ни уничтожили во мне человечность, то я бы даже сумел тебя полюбить. Но за место этого я испытывают к тебе только уважение. Спасибо.
И Артур швырнул книгу в глубины пещеры, за золотые горы, где она и приземлилась звонким шлепком. Кисло улыбнувшись, пират развернулся и отправился обратно наверх — в гостиную, где его помощник все еще сидел на своем месте, болтая весело ногами и с любопытством разглядывая пыльные, пустые полки.
— Хочешь перекусить? — совершенно бесцветно спросил Артур, вытирая рукавом тарелки. — Я вот голоден.
О последнем он солгал, ибо благодаря своей новой силе, помимо боли не чувствовал порою даже голода. Если бы он задержал дыхание, то наверное задохнулся бы, даже не поняв этого. Точнее в его случае, он бы не умер, а потерял бы просто сознание. Но он бы не почувствовал обычного удушения или того, как учащенно бы забилось его сердце в груди.
— Странно тут, — Том любопытно закатил глаза.
— Что странно?
— У вас тут нет...кое-чего...
— Чего именно? — спросил суховато Артур, которого данная игра «угадай, что я имею в виду» не понравилась изначально.
— Ну...портретов... Или шкатулок...
— Нет у меня всего этого. Зачем мне это?
— Ну, в память о своей семье. У вас же есть папа и мама, да? — мальчик с надеждой посмотрел на своего капитана, который между тем старался обращать все свое внимание только на найденные в коробках мутные бутылки с ромом и элем.
— Гм...С чего ты это взял?
— Ну, они ведь есть у всех, — пожал плечами мальчик. Он имел в виду то, что даже такой бесчувственный ублюдок, как Посланник, должен был иметь свою семью.
— У меня нет семьи, — устало объяснил Посланник. Его лицо не выражало никакой эмоции. Ни сочувствия, ни злости. Словно Том спросил у него о чем-то, не имеющем особой важности. — Нет. И никогда не было.
— Тогда как же вы на свет появились?! — Том переселился с кресла на табурет и положил руки на стол. По сравнению с белизной скатерти, его крохотные ручонки казались черными, как у чертенка из-за сильного загара. — Вас же рожала женщина!
— А я вижу, ты очень познавателен в таких вещах,— Артур позволил себе улыбнуться и тем самым вогнав мальчика в краску. — А если я скажу тебе, что меня принес аист?
— В это верят только дураки! — буркнул Том, судорожно стискивая в кулачках вилку. Артур незаметно усмехнулся. Не понятно почему, но этот мальчик был ему интересен. Даже очень интересен, практически также, как и та книженция с мертвым языком. Этот рыжий мальчик был таким беззащитным, таким наивным, таким необычайно веселым. Он обладал всем тем, что когда-то потерял Посланник. Этот мальчик мог рассмеяться без особой причины, просто потому, что ему это захотелось, он мог делать то, что было свойственно детям данного возраста. Его душа, его разум-все это было еще совсем девственным, чистым, как родниковая вода. Он все еще способен был видеть мир в ярких красках, приукрашивать какие-то вещи, и что самое главное — видеть в людях то, чего в них на самом деле не было. По крайней мере Артур в них ничего не видел. Ничего хорошего для себя.
Месяц пролетел почти незаметно. Особенно для команды Посланника, которой все же — так худо-бедно, но удалось сохранить корабль Посланника. Как и договорились, они встретились на английских островах и первым же делом Посланник собрал их в своей каюте. И, зайдя туда, он искренне был польщен тем, что все вещи лежали на своих местах и не были даже сдвинуты.
— Итак, вы нагулялись, надеюсь, по полной программе, ибо впереди нас ждет очень, ОЧЕНЬ интересное приключение, — Артур специально выделил второй раз слово "очень", ибо хотел тем самым обескуражить своих людей, увидеть на их лицах растерянность, а может даже и страх.
— Я не думаю, что после этого вы все останетесь в живых... Возможно, мы все вместе умрем, — продолжал толкать свою речь Посланник, скрыто удовлетворяясь испугом на лицах команды. — А может и не умрем. Тут, как говорится, как получится. Насколько успешно вы будете выполнять мои приказы.
— И что же это за приключение? — спросили его пираты. — Мы должны кого-то убить?
— Не-а, — Артур мотнул головой. — Я не стану сразу раскрывать свои карты, иначе все это покажется вам полнейшей чепухой, и я не хочу раньше времени лишаться своих подопечных, ведь ради этого я вас и нанимал. Единственное, что я вам посоветую сделать — мысленно проститься с тем, что вас окружало в прошлой жизни, кого вы любили, ненавидели, презирали, уважали...мы переходим на новую жизнь. Более трепещущую, чем океан во время шторма. Я вам обещаю, ребятки, после того, что вы увидите, вы будете молить дьявола забрать к себе в ад, ибо он вам покажется раем! А теперь, прошу спустить паруса и разойтись по своим местам. Скоро я вам скажу направление.
После такой жаркой речи никто из команды не остался равнодушным. На самом деле они ни черта не поняли из сказанного, но испугались не на шутку. Если Посланник что-то и обещал, то это на сто процентов должно было произойти. Возможно, им и вправду придется повстречать самого Сатану.
Как всегда в каюте остался один Том, не считая капитана. Мальчик взволнованно перебирал крохотные пальчики, и громко сглатывал застывшая в горле комок. Так ужасно он чувствовал себя только после страшилок, рассказанных ребятами в деревне в полночь.
— Я тороплю события, — неожиданно откликнулся Артур, резко вскакивая на ноги. Его глаза задумчиво сверлили карту мира, висевшую на стене напротив. Резкий перепад из спокойствия в возбуждение встревожила юнгу. — Проклятье...если я этого не сделаю, то...это тяжелее, чем я думал...
— Я...я вас не понимаю, капитан...
— Нам нужно плыть во Францию.
Такое решение заставило Тома помолчать целую минуту, придти в себя и наконец задать ожидаемый вопрос.
— Зачем?
— Там...там...— Артур опустил голову, потряс своей неопрятной шевелюрой, тихо чертыхнулся, и затем взглянул на юнгу каким-то... Жалким, разбитым взглядом. Но это длилось всего секунду, может полсекунды, ибо потом а его глазах загорелся лихорадочных, холодный блеск, а брови сильно сошлись на переносице. Словно в душе пирата происходила неумолимая борьба двух сторон. И в этот момент какая-то сторона с большим преимуществом победила другую. – Я должен кое в чём разобраться… Раз и навсегда!
На деле же Артур сам не понимал, что вынудило его принять такое решение. Франция никаким боком вообще не входила в его планы по уничтожению — или как Посланник утверждал –перерождению мира. Но тело его не слушалось. Словно оно отдалилось от его разума и делало то, что считало нужным...для себя. А разум плыл где-то рядом — абсолютно немощный, слабый, ничтожный — и громко возмущался, мол, какого дьявола?! Зачем ты все это делаешь, мистер Керкленд?!
Франция...ФРАНЦИЯ!
От одного только названия в нем откликался тот самый мстительный звереныш, он начинал яростно грызть прутья клетки, метаться и рычать в бессильной злобе. Да будь у Артура огромная пушка, то он разнес бы эту страну, сравнял бы ее с землей и был бы таков!
Однако тут же шло противоречие...до жути упрямое "но", разрушающее до этого все его железно построенные принципы. Тупая боль — подаренная французскими солдатами, что все еще выплывали в его памяти в виде кучки кровожадных чудовищ, поджигающих его кров — разгонялась со скоростью света и тут же ударялась об прочную стенку другого чувства, выстроенного относительно недавно и довольно-таки свежего, по сравнению с той болью. Это чувство казалось Артуру неопознанным. Точнее он просто не мог нормально определить, что же это такое. Такое томительное, приятное, даже немного возбуждающее, имеющее приятный, сладковатый привкус. И словно чья-то мягкая рука ложилась на его тело и начинало свои равномерные поглаживания; и от её ласкового прикосновения органы в животе точно в узел завязывались. Это было непривычно, это было странно и совсем не похоже на бессердечного, кровавого пирата. Ласковое ощущение, пугающее его все сильнее с каждой минутой своего возникновения; именно оно и упрашивало Артура направить свой курс на Францию.