- Фре-енсис, - простонал он, спотыкаясь о какой-то неровный выступ на тропинке и чуть не падая на колени. - Френсис...
Она ждала его за куполом - вся такая блистательная, великолепная... его прекрасное божество. Его и только его. Одежда скатилась по ее золотистой коже вниз, на землю, словно что-то не нужное, мешающее этому непревзойденному, идеальному женскому телу выйти наружу и показать свою истинную красоту. Услышав его шаркающие шаги, божество обернулось, ослепляя мужчину своей широкой, искренней улыбкой. Глаза - черные и бездонные - наоборот же, смотрели с каким-то скрытым холодком. Волосы ее шевелились, золотистые пряди извивались, словно живые. Некоторые совершали какой-то незатейливый танец над ее головой, другие вырисовывали узоры на чистой девичий груди. Следа от пули Артур не обнаружил, чему сразу же обрадовался.
- Френсис...- мужчина облегченно расправил плечи. - О, Френсис...
На шее девушки засуетились многочисленные символы. Символы того проклятого ошейника, которого самого на месте не оказалось. Он ушел к ней под кожу. Что и следовало ожидать.
- Наконец-то, - произнесла девушка мягким голосом. - Я думала, что ты никогда не явишься. Что ты забудешь обо мне.
- Что ты...- мужчина пошел к ней навстречу, протягивая вперед замызганные в чужой, да и в собственной крови, руки. - Я никогда...не переставал думать о тебе. Я не могу без тебя. Френсис...Френсис... - он был совсем близко, оставалось еще пара шагов. - Я правда не хотел этого. Я не хотел, чтобы все так получилось....я...
- Тс-с, - девушка прижала пирата к своей груди, заслонив его замученное, истерзанное лицо своими длинными волосами. - Не говори больше ничего. Все позади. Мы вместе. Нас ничто больше не разлучит.
- Да, - Артур положил руки ей на спину, чувствуя каждой клеточкой своей кожи, как по ее телу пробегают теплые волны. В ней циркулировала сила. - Да-да, мы вместе.
Он ощутил, как ее горячее дыхание коснулось его уха, мужчина вздрогнул от удовольствия. Он был счастлив. О, небо, он никогда не был так счастлив, так искренне и так наивно. Не задумываясь при этом ни над чем, не сомневаясь, вообще не позволяя себе мыслить о том, что с ним и с ней может что-то случиться. Френсис была жива, о чем еще мог думать пират? Уже в сотый раз за этот короткий, но для него - до мучения бесконечный - промежуток времени, он подумывал над тем, какими же занимался всю свою жизнь глупостями. Да-да, именно глупостями, ибо иного слова к этим вещам он не находил. Все его занятия, поиски чего-то особенного, чего-то не опознанного людьми... Все это не носило с собой как такового смысла.
Возможно...Артур и не имел права переступать черту дозволенного, вырываясь намеренно из толпы...возможно ему и не надо было совершать открытия...он не должен был попасть в этот мир, он не был особенным, он был обычным человеком, хотя не осознавал этого вплоть до этой минуты. И мир наказал его. С присущей ему холодной безжалостностью, грубо уткнув пирата носом туда, где он и должен был находиться. И Артур не чувствовал злости или ненависти к этому миру, он был даже во многом ему благодарен.
Сквозь мысли, ураганом проходящие в его голове, он услыхал тихий, рычащий смех. Это была Френсис. Она держала его настолько крепко, что мужчина не мог выбраться, стоял на месте, как вкопанный и не двигался. Ее руки напоминали железные прутья, Артур не мог даже при сильном желании из них вырваться. Он начал волноваться, хотя в душе все еще молился о том, что все хорошо, что это не должно оказаться проблемой, что француженка просто так неудачно шутит. Посмотрев в ее чернильные глаза, Артур к своему ужасу понял, что не увидел в них ничего. Обычно, говорил народ, что глаза являются окнами человеческой души, и за ними можно увидеть сущность любого человека. Но глядя в эти две бездонные дырищи, англичанин не видел никаких мыслей, никаких искренних желаний, он не видел там Френсис вообще. На него из-под оболочки прекрасного божества смотрело нечто… монстр, лишенный своего имени и своего личного тела. Злой дух, вызванный когда-то древним народом и заключенный в какой-то безвкусный ошейник. И теперь это нечто злорадствовало, оказавшись в таком аппетитном теле. Оно злобно хихикало и жадно облизывало губы длинным, змеиным язычком.
- Мы свободны, - воскликнуло радостно оно, пристально изучая лицо Артура. - И ты...ты больше нам не нужен. Можешь соединиться со своей Френсис.
За место прекрасной, тоненькой девичьей ручки появился длинный, острый, золотой луч. Артур заворожено смотрел на него, даже не предпринимая никаких попыток убежать. Он до последнего не верил в то, что этот луч причинит ему вред, что он направится ему в грудную клетку, и поток нескончаемой энергии прорвется вовнутрь, проткнет его насквозь.
Девушка подняла руку - копье над собой, и пират повис над ней, словно какой-то жалкий жук на палочке. Как ненужный кусок мяса, подающий еще какие-то отклики жизни и отплевываясь своей же кровью.
Божество в последний раз холодно посмотрело на пирата, после чего равнодушно отбросило его тело в сторонку. Артур перекатился на земле, кашляя и задыхаясь от забившейся в горле крови. Дышать было совсем невыносимо. Рванувшая из прорванных жил кровь загородила ему доступ к кислороду.
Артур открыл переполненные влагой глаза и косо посмотрел на золотую фигуру, которая плавно двигалась по залу, что-то с интересом разглядывая. Видимо, привыкая к новому телу. К ее телу. К телу его прекрасной Френсис. К телу, хранящему его ребенка.
Существо развело руками и от него по залу поплыли мелкие, золотистые волны. Они миновали все сокровища, снесли на своем пути толпу чудовищ, которые неспешно подбирались к эпицентру событий, и затем вонзились в плотные каменные стенки. Тогда божество приподняло руки, создавая над головой огромную, светящуюся воронку, которая пробила над ними потолок, образовывая в нем огромную дыру. По потолку пошел ряд глубоких трещин, после чего весь потолок был полностью разрушен. Артур наблюдал за этими переменами в полудреме. Все его тело давно смерилось со своей кончиной, мышцы постепенно расслабились, перестали реагировать на приказы своего хозяина. Под телом росла огромная лужа крови. Артур чувствовал ее журчание у себя под животом, но не мог поверить в то, что он умрет. Он смертен. Черт его побрал, смертен!
И он умрет здесь, как какое-то забитое и жалкое животное. А Френсис...его прекрасная малютка Френсис подчиниться этому чудовищу, станет сосудом для него, и все это произойдет по вине Артура...
- Нет...- мужчина приказал сам себе подняться и, когда у него это получилось, он почувствовал во всем теле мертвецкую слабость. Ноги едва ли стояли на твердой почве, изредка сгибаясь, не выдерживая на себе грузное тело. Из груди его продолжала обильно течь теплая кровь.
- Френсис! - позвал он одним выдохом и божество невольно переглянулось, хотя не питало к этому жалкому созданию никакой симпатии. - Это...это моя вина. Прости меня. Умоляю... Девочка моя...я совершил страшную, непоправимую ошибку...я ублюдок...да...ты была права...я не достоин...
- Взгляни только на себя, - ответила бесцветно девушка. - Ты, Посланник, больше не имеешь права указывать нам. Мы не в твоем теле, и ты не наш хозяин. И ты жалок.