Физиологические и психические черты, наблюдаемые среди левых революционеров за несколько последних веков, кажутся постоянными независимо от времени и места. Потому представляется разумным прийти к заключению, что «влево» влечет определенные типы людей.
Движения Новых левых
Война во Вьетнаме послужила главным катализатором для взлета Новых левых в США в 1960-х и 1970-х. Предыдущие протесты за «гражданские права» против сегрегации на американском Юге предоставили для этого фундамент. Молодые белые евреи и неевреи, выходцы из среднего класса из Северных штатов впервые свободно смешивались с неграми в борьбе против остатков традиций Юга за дело, которое сам «истеблишмент» провозгласил справедливым. Это «пассивное сопротивление», которое часто приводило к беспорядкам, обеспечило учебный полигон для более поздних кадров Новых левых, и подготовительную встречу черных и белых нееврейских и еврейских активистов, которым предстояло трансформироваться в склонную к жестокому насилию коалицию между Новыми левыми и чернокожими сепаратистами в 1970-х годах.
Первыми существенными проявлениями Новых левых были йиппи и Студенты за демократическое общество.
18. Джерри Рубин
Йиппи (Yippies от аббревиатуры YIP —Youth International Party — «международная молодежная партия»), основанные Джерри Рубином и Эбби Хоффманом, были самыми театрально-истероидными из Новых левых. Рубин и Хоффман были среди так называемой «Чикагской семерки», попавшей под суд за подстрекательство беспорядков на съезде Демократической партии 1968 года, где левые поддерживали выдвижение Юджина Маккарти в кандидаты в президенты от Демократической партии. Беспорядки 1968 года стали решающим моментом для начала Новых левых.
И Рубин и Хоффман, как самые культовые из лидеров Новых левых, дают нам возможность проникнуть в суть природы лидеров этого движения.
Ма тереубийство
У Рубина были матереубийственные чувства, которые привели к длившемуся всю его жизнь поиску терапии, в которую мы можем включить и его участие в движении Новых левых как очистительное облегчение напряженности.
Когда он писал о сеансе «экстрасенсорной терапии», участники которого искали освобождение от своих «лишений детства», Рубин заявил:
«Я начал кричать на свою мать за определенные сообщения, которые она давала мне. «Спасибо, мама. Ты белокожая плохая бесполая жопа, скопившийся в зубной коронке вызывающий рак змеиный яд, который разрушал меня с рождения... Ты научила меня ненавидеть себя, чувствовать себя виноватым, сводить себя с ума... ненавидеть свое тело, ненавидеть женщин... Внутри меня сидит твое уверенное в собственной правоте программирование: правильно-неправильно, можно-нельзя... с тем глупым СУДЬЕЙ во мне, которого я получил от тебя. Я вижу людей не такими, какими они есть, но настолько они соответствуют моим стандартам, моим самоуверенным верованиям... О, это так освобождает меня от того, чтобы говорить правду. МАМА, Я РАД, ЧТО ТЫ УМЕРЛА. ЕСЛИ БЫ ТЫ НЕ УМЕРЛА ОТ РАКА, ТО Я ДОЛЖЕН БЫЛ БЫ УБИТЬ ТЕБЯ... Ты учила меня соперничать и сравнивать, бояться и превосходить. Я стал свирепой ориентированной на достижения, навязчивой, одержимой, живущей в моей голове жопой... Ну, пошла ты, мама, хорошенько трахни себя, трахни себя в задницу раскаленной докрасна кочергой».
Здесь мы видим черты матереубийственной фантазии, навязанного самому себе чувства вины за то, что он был «с белой кожей» (!), привилегированный, пропитанный чувством различия правильного и неправильного, что социопат воспринимает как оковы, и фантазии садистского кровосмешения. Черты матери Рубина как репрессивного морализирования спроецированы на «истеблишмент», который необходимо насильственно свергнуть. Агрессия по отношению к «истеблишменту» или фигурам «истеблишмента», таким как полиция, была формой переадресованной агрессии против его матери. Матереубийство находит выход в борьбе с «истеблишментом», который представляет ценности матери, «подавление», и мораль. Свергая «истеблишмент» или «капитализм», такие люди как Мао Цзэдун или Рубин, представляющие и Старых и Новых левых, свергают чувства ненависти к родителям, к отцу, к матери или к обоим.
Пробыв определенное время в Новых левых, Джерри Рубин потратил остальную часть своей жизни как удачливый бизнесмен, женился на известной светской даме, устраивал вечеринки для облегчения деловых контактов, и искал методы получения душевной стабильности, проходя время от времени продолжительные серии альтернативных методов лечения. Рубин стал, в конечном счете, жертвой своего бунтарского характера: он попал под машину и погиб, поскольку зевал по сторонам.