— Но Кэти…
— Я познакомилась с Кэти Латимер еще, когда она была ребенком, — перебила женщина, напомнив ей, что она была секретарем мистера Бэбкока в течение почти тридцати лет. — Эта девочка постоянно убегает и, совершая те или иные проступки, глупо всех пугает. Не позволяйте ее выходке испортить ваш отпуск; Вы сегодня должны потратить какое-то время на себя и получить удовольствие.
— Она может и создавала в прошлом проблемы, Мэдж, но я думаю, что на этот раз она действительно могла попасть в беду. — Тихо сказала Сэм. Она много встречалась с женщиной, работая на мистера Бэбкока, и всегда любила и уважала ее мнение, но на этот раз, она была уверена, Мэдж ошибается. — Дверь дома была не заперта и приоткрыта, и там был не съеденный бутерброд и напиток, и там…
— Я знаю, я слышала это все от Кларенса, — перебила Мэдж. — Я по-прежнему считаю, что это очередной безответственный поступок Кэти. Но так это или нет, от вас не ожидают, что вы самостоятельно будете искать ее. Это работа полиции. Насколько я понимаю, Кларенс просто хочет, чтобы вы продолжали звонить и беспокоить полицию, чтобы они не забывали искать девушку. Вы можете весело провести время между звонками. Вы ведь сможете?
— Я думаю, да — сказала неуверенно Сэм.
— Ну, тогда сделайте это, — твердо произнесла Мэдж. — Жизнь слишком коротка, чтобы работать столь усердно, как вы.
— Да, Мэдж, — пробормотала она, задаваясь вопросом, права ли женщина. Она повеселиться между звонками Белмонту. А если он не позвонит к полудню, она сама еще раз попробует связаться с ним. Если у нее и тогда не получится дозвониться, то поедет в офис П.П.О. лично и отыщет его там.
Обнаружив, что ее настроение резко улучшилось, Сэм улыбнулась и сказала в телефон:
— Спасибо вам, Мэдж.
— Всегда, пожалуйста. Теперь повести трубку и идите, развлекайтесь.
— Я так и сделаю. Доброго дня. — Сэм закрыла свой телефон, на этот раз более мягко. Чувствуя себя гораздо лучше, чем после звонка в участок П.П.О., она засунула его в передний карман, а затем направилась обратно в коттедж.
Никаких признаков, что Мортимер уже встал, но кофе был готов. Сэм налила себе чашечку, а потом стала проверять, какие продукты он вчера привез с собой. Она остановилась бы на кусочке тоста или тарелке каши. То, что она обнаружила, оказались, коробка смеси для блинов, немного кленового сиропа, и упаковка сосисок. Ее сестры всегда прислушивались к ее потребности набрать вес, и она полагала, что таким образом они пытаются помочь ей в этом. Впрочем, Сэм всегда с трудом набирала вес. Она ела как лошадь, и не набрала ни грамма. Это угнетало. Она знакома с несколькими женщинами, которые утверждали, что могли поправиться на целый фунт, просто смотря на еду, и она не сомневалась в их словах ни на мгновение, но она многое отдала бы, чтобы обменять свой метаболизм на их. Так она, через пару месяцев, стала бы меньше походить на жертву из лагеря для военнопленных.
Сэм принялась за работу, печь блины и сосиски. Они были почти готовы, и она только задумалась, стоит ли будить Мортимера или просто отставить их в сторону и разогреть позже, когда дверь в его комнату открылась и он, спотыкаясь, прошел из комнаты по коридору на кухню. Он натянул только джинсы и нес стопку одежды, которая прикрывала его великолепную грудь лишь наполовину. Он также выглядел наполовину сонным, его волосы торчали во все стороны, что она нашла восхитительным.
Побормотав что-то о душе, он исчез в ванной.
Когда дверь закрылась, скрывая всё это мужское великолепие, Сэм медленно с шипением выдохнула. Она почти занялась сексом на берегу озера с этим образцом мужского совершенства? Это, наверное, фантазия. Никто, столь симпатичный не будет интересоваться кем-то столь костлявой и плоской, как она.
Тряхнув головой, Сэм вернулась к приготовлению еды и размышлениям, почему он беспокоиться о ней. Поездка в центр принесла бы ему, по крайней мере, с полдюжины готовых на все красавиц. У каждой, скорее всего фигура была бы лучше, чем у нее. Сэм очень хорошо понимала, что она не одарена в этой области. Подростком, ее дразнили и обзывали "Твигги", "Олив Ойл", и "плоскогрудое чудо". И к тому же ее фигура была одной из тех вещей, о которой громче всего жаловался Том в последний месяц перед отъездом.
Не только отсутствие у нее фигуры, заставляет ее изумляться, почему он возится с ней. Вдобавок тот факт, что видимо она не сильно одарена грацией и везением, особенно в последнее время; сначала ушная инфекция и то, как она заставила ее путаться в собственных ногах, а затем прошлая ночь. Сэм сомневалась, что найдется еще хоть один человек, женщина или мужчина, кто оказывался съеденным почти заживо пиявками в самый интимный момент.