Наутро Себастьян направился сразу в больничное крыло в то время, как Оминис отправился в сторону Большого зала, чтобы захватить еды. Сэллоу поинтересовался состоянием девушки у медиков. Они сообщили, что у волшебницы были трещины на рёбрах, важные органы не задеты. Её жизни ничего не угрожало и теперь ей помочь могло только время. Парень отодвинул бледно зелёную шторку, здесь пахло спиртом, травами и лекарствами, где-то мелькала по полу влажная тряпка, зачарованная заклинанием. На койке неподвижно лежала бледная Рейвен, её грудь приподнималась, она умеренно и спокойно дышала. Себастьян на мгновение успокоился, убедившись самолично, что ей было лучше. Он поставил стул рядом и присел на него. Из-под лёгкого одеяла торчала неприкрытая тоненькая ладонь волшебницы. Себастьян заключил её руку в своих, прислонив к переплетённым пальцам голову. Неизвестно сколько парень так просидел, но их единение прервал звук открывшейся двери. В проёме показался Мракс, удерживающий в руке тарелку с различными фруктами. Он подошёл к койке, положив еду на столик рядом.
— Как она? — спросил спокойно Оминис, дотронувшись пальцами к постели.
— У нее сломаны рёбра, но органы целы. Мисс Патинсон заверила, что Рейвен идёт на поправку, — ответил слизеринец, всё ещё удерживая её тонкую ладонь.
— Я рад, что ей лучше, — выдохнул Мракс и немного улыбнулся, решившись произнести наводящие предположения. — Всегда завидовал вашей связи. Такое у меня было лишь с Анной, но после того, что с ней случилось, эта связь истончилась. Не уверен, что с кем-либо у меня есть шанс.
— Уверен, что ты ей тоже нравишься, — ответил Себастьян, почувствовав некий укол в свою сторону.
Чувство было незнакомым, смахивало на некое открытие. Это было колкостью, ощущение собственности, нежелание делиться. Неужели ревность? Только сейчас Сэллоу стал осознавать, насколько Рейвен стала особенно дорога ему. Он впервые так сильно испугался за неё, более не хотел потерять, желал защищать всегда и навечно. Парень принял удивлённое выражение лица. Оминис улыбнулся своим догадкам. Эта ухмылка не прошла мимо Себастьяна, он нахмурился. Неужели Мракс влюблён Рейвен? Отношения друзей стали приобретать сопернический характер, так решил Сэллоу. Неужели он тоже влюблён? Эта девушка так ярко и эффектно ворвалась в их жизни. Сразила его на дуэли, попросила провести её в запретную секцию, поддержала его цели в спасении Анны, рассказала ему правду о себе, билась с ним плечо к плечу, не выдала его тайны, поддержала в трудные минуты, была на его стороне до конца, помогла встретиться с Анной. Быть вместе с избранной и спасительницей Хогвартса Сэллоу не задумывался. Все это время его заботила мысль не только о спасении сестры, но и собственной ничтожности. Он совершил непоправимое, очернил себя, погрузившись с головой в Тёмные искусства. И считал, что попросту недостоин девушки, которая яро и отважно противостояла злу. Невероятно, но слова Оминиса задели Себастьяна за живое.
Девушка еле слышно простонала и медленно открыла глаза. Парни оживились, повернув головы на неё. Себастьян только сейчас понял, что до сих пор удерживает её руку и, немного смутившись, собрался отпустить, но пальцы Рейвен сжали его, не давая им разъединиться. Серые глаза мелькнули на Оминиса и его руку на постели, к которой она медленно потянулась и накрыла её своей ладонью. Волшебница слабо улыбнулась, но очень искренне насколько могла. Мракс слегка дёрнул головой, почувствовав её прикосновение, и тоже улыбнулся. Сэллоу немного нахмурился, заметив знак внимания в сторону Мракса, но быстро переключился на Рейвен, встретившись с ней взглядом. Им на миг показалось, что мир перестал существовать, чувство невесомости поразило обоих. Парня словно ошарашило молнией, когда он любовался её светло-серыми глазами, длинными ресницами, миленькими щёчками и пухловатыми губами. Сейчас Рейвен показалась Себастьяну особенно красивой, он не замечал её болезненный и бледный вид, постепенно влюбляясь не только во внутренний мир, но и в привлекательную внешность.