— Но Хогсмид посещать можно? — с надеждой спросила она, подняв на мужчину взгляд.
— Разрешаю, но пределы деревни прошу не покидать, держитесь рядом с толпой людей, — сказал он, кивнув. — Желаю вам скорейшего выздоровления, мисс Кэмпбелл.
С этими словами Эзоп направился прочь, хромая, в сторону выхода, оставив ведьму в одиночестве. Она стала рассматривать флакон, приятно удивлённая поступком профессора. Неужели он сварил зелье специально для неё? Рейвен усмехнулась, улыбаясь. Всё таки, несмотря на все её проделки на занятиях по зельеварению, ничего не испортило их отношения, хотя профессор и рассердился, когда она помогла Гаррету Уизли стащить ингредиент из его кабинета.
Время шло, неделя казалась Рейвен бесконечной. Зелье Шарпа значительно ускорило процесс восстановления костей, но неприятная ноющая боль в области рёбер ещё приносила девушке дискомфорт. Через два дня она уже позволила себе встать с кровати и немного пройтись по пустой комнате. Ей было как никогда одиноко и скучно. Колдовать ей запретили на всё время восстановления, чтобы не случилось осложнений. Конечно, парни каждый день навещали подругу, но сидеть рядом с ней целыми днями девушка не позволила. Волшебнице не хотелось портить летние каникулы друзей и заставлять их постоянно развлекать её. Через несколько дней мисс Паттерсон разрешила Рейвен недолгие прогулки на свежем воздухе, она чаще всего проводила это время с Оминисом и Себастьяном, они могли валяться на траве поздним вечером и наслаждаться прохладным ветерком или гулять вдоль спокойной речки, где Рейвен снимала обувь и шагала по мелкому дну реки, пока парни то и дело дурачились, неимоверно смеша девушку. Со стороны могло показаться, что парни стараются впечатлить Рейвен, Себастьян все чаще хвастался перед ней, Оминис все больше отпускал подколы в сторону друга. Но ведьма этого не замечала, она подметила, что друзья стали вести себя энергичнее обычного. Рейвен считала, что это было влияние Анны и её слабеющего проклятия. Оминис и Себастьян словно скинули огромный камень со своих плеч и, наконец, стали радоваться жизни. Именно такими они ей и нравились.
Методом борьбы со скукой у Рейвен были не только прогулки на свежем воздухе и встречи с друзьями, но и чтение. Когда Себастьян однажды принёс ей книгу, она удивилась, поинтересовавшись, откуда он её взял. Парень лукаво улыбнулся, только заверив, что в библиотеке. Рейвен усмехнулась, вспоминая его частые походы в Запретную секцию, отчего у него с библиотекаршей были напряжённые отношения. Все же каким именно способом парень достал книженцию, Сэллоу умолчал. В один из дней долго тянущегося лечения, Рейвен лежала на койке, закинув ногу на ногу, и увлечённо читала «Сказки Барда Бидля» про те самые Дары Смерти, с которыми близко познакомилась, когда проходила третье испытание директрисы Хогвартса — Ниов Фицджеральд. Ей снова вспомнился профессор Фиг, который был с ней в зале картографии. После его смерти Рейвен однажды спустилась туда, но там стало так же пусто, как и на её душе. Хранители больше не появлялись в картинах — их миссия была закончена с запечатыванием древней магии. Пол больше не светился завуалированной картой. Было темно, пусто и невероятно одиноко. Она скучала по своему наставнику, отчего грустно уставилась на строчку, где упоминался камень воскрешения. Вдруг её отвлек скрип открывшейся двери. Рейвен привстала, чтобы из-за ширмы увидеть, кто же пришёл. К ней приближался её самый близкий друг — Себастьян. Парень улыбнулся краем губ, в руках он удерживал тарелку, на которой девушка заметила небольшую гору, состоявшую из шоколадных пирожных.
— Себастьян! Это же… — воскликнула она, чуть ли не облизываясь.
— Сегодня в большом зале среди прочего заметил. Сразу вспомнил, что ты любишь их, — сказал он, смущённо почесав затылок.
— Спасибо! — ответила Рейвен, хлопнув в ладоши и обрадовавшись как ребёнок.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, присев рядом.
Их руки были рядом, практически касались друг друга. Этот факт засел в голове у парня, он так сильно зациклился на этом, что не услышал ответа девушки. Нотка напряжения и стеснения пробежалась по телу Сэллоу, ему хотелось нежно заключить её ладонь в свою, но не мог пошевелиться. Неведомая сила отняла у него его непревзойдённую уверенность, оставив после себя смущение и страх. Всё это время он размышлял над сложным решением, хотел сказать, как она стала небезразлична ему, но Себастьян не мог выдавить ни слова, связанного с этим чувством. Вечерами торча в крипте, которую он восстанавливал после её разрушения, он часто думал о Рейвен. Она не выходила у него из головы, крепко вцепившись дьявольскими силками. Практически каждый день он с Оминисом навещали её, излишняя забота Мракса нервировала парня, но Себастьян не решался признаться другу в своих намерениях, ведь не был уверен, что сможет рассказать Рейвен о своих чувствах. От девушки не ускользнуло задумчивое лицо Себастьяна.