Парни сначала в недоумении повернулись к девушке, но потом рассмеялись. Рейвен поднялась с места и стала причитать несвязные речи в духе нынешнего директора, пародируя его самым нелепым образом, вспоминая былые деньки, когда она притворилась директором под действием оборотного зелья.
— У тебя хорошо получается. Уверен, Мадам Когава лопнула бы от возмущения, если бы услышала от Блэка такое про квиддич, — прокомментировал Оминис, поставив пустую чашку на край стола.
— Кстати об этом. Я должна вам кое-что рассказать, — усмехнулась Рейвен и уселась обратно в кресло Блэка.
— Кое-что интересное? — хитро улыбнулся Себастьян.
— Тебе понравится, уверяю.
И девушка начала свой рассказ.
Глава 8. В тени побега
Закончив свой рассказ, девушка неловко опустила ресницы, едва сдерживая приступ очередного смеха. Себастьян звонко рассмеялся, хлопнув ладонью по коленке.
— Ловко ты придумала про бадьян и гной бубонтюбера, паста для завивки усов, — усмехнулся Оминис, покачав головой. — Но я сразу понял, что Блэк не похож на себя.
— Да, директор был в тот день страннее, чем обычно, — прыснул Сэллоу. — Всё бы отдал, чтобы увидеть твоё лицо.
— Побыть в его личине довольно весело, я с уверенностью могу утверждать, что это испытание было самым необычным, — хихикнула Рейвен. — Направляясь по коридорам к Большому залу, я ловила множество напряжённых, неловких и полных неприязни взглядов. Но, похоже, директора это совершенно не беспокоит.
— За своим мнимым величием он никогда не заметит этого, — пожал плечами Мракс и с отвращением добавил. — Он так же, как и мои родители, помешан на чистоте крови.
— Даже не удивлена, учитывая пароль от этого кабинета, — с иронией поддержала девушка. — Но какое величие? Он даже не участвовал в битве под Хогвартсом.
— Лицемер, — буркнул Себастьян.
— Наверное, нам не стоило поднимать эту тему, — сказала ведьма, оглядываясь на множество портретов, — слишком много лишних ушей.
— Уверен, им неинтересны наши разглагольствования, бывшие директора Хогвартса предпочитают спать, — ухмыльнулся Сэллоу, махнув рукой.
Вдруг снизу послышался стук ставней. Троица подскочила со своих мест, впиваясь в злополучный проём. Сюда кто-то поднимался. Статуя орла уже начала крутиться — неизвестный знал пароль. Не видя другого выхода, ребята выбежали на балкон, заперев дверь заклинанием «Коллопортус». Крадучись, они поднялись выше на площадку, когда шаги стали сопровождаться стуком палки по кафелю.
— Наверняка Шарп вернулся, — шепнул Себастьян, нахмурившись.
— Если попадёмся, будет худо, — занервничал Оминис и устало вздохнул. — Так и знал, что этим всё кончится.
— Успокойтесь оба, — шикнула на них Рейвен, — ещё не всё кончено. Выход есть всегда.
— Но не сейчас, либо сдаться сразу, либо придумать, как проскользнуть мимо него, что, вероятно, невозможно, — ответил Мракс.
— Прости, Рейвен, у нас нет ни плаща невидимки, ни крыльев, ни мётел, — вздохнул Сэллоу. — Однако, сдаваться Шарпу я отказываюсь, уж лучше подождать здесь, пока он не уйдет.
Оминис ответил другу упрёком, аргументируя свой вариант решения из, казалось бы, безвыходной ситуации. Юная ведьма, не слушая перепалку парней, медленно подошла к краю, сложив руки на ограждение. Слова Себастьяна породили в её голове безумную идею. Она размышляла о рисках быть обнаруженными, действовать необходимо быстро. Сдаваться Шарпу Рейвен не хотела, но и отсиживаться здесь было сомнительной идеей, ведь профессор мог в любой момент подняться в комнату, где они спрятались. Недолго решаясь, она повернулась к друзьям.
— У меня родилась одна мысль, и мне кажется она может сработать, — задумчиво сказала девушка.
— Какая? — недоуменно спросил Оминис.
— Тебе не понравится, — усмехнулась она.
Сердце колотилось, как бешеное, прилив адреналина отдавал слабой дрожью. Всё решится в считанные минуты. Либо сбегут, либо поймают. Вдохнув поглубже, юная ведьма свистнула. Себастьян с опаской посмотрел на зловещую дверь. Друзья мысленно молились, чтобы слух мракоборца не уловил столь звонкий свист, и он не решился проверить балкон. Оминис запаниковал, шикнув на девушку.
— Ты с ума сошла?
— Тише, — ответила она спокойно, хотя изнутри её тоже начала пожирать паника.
Ребята уловили раздавшееся издали гарканье. Шелест крыльев, разрубавших ветреные потоки приближался. Над башней показался величественный гиппогриф. Длинные острые когти зацепились за край борта, животное приземлилось на площадку. Себастьян удивлённо уставился на существо, в то время как Оминис боязливо попятился назад.