Мракс улыбнулся и заключил Рейвен в тёплые объятия. Спор так и не перешёл в ссору, это радовало девушку. Себастьян бы наверняка доказывал своё мнение до конца, а с Мраксом было легко и спокойно, хоть и парень часто не соглашался со всеми их затеями. Так он выражал свою заботу через беспокойство. Рейвен заметила, какими порой друзья были непохожими. Оминис являлся человеком стабильности, а Себастьян без тени сомнений принимал перемены, порой даже создавая их самолично. Слизеринцы постоянства и хаоса, такие дружные и такие разные.
Когда они разошлись по своим комнатам, на Рейвен снова нахлынули воспоминания. Они были такими яркими и бурными, что сонливость совсем исчезла. Перед ней снова возник портрет, на котором вчера впервые показалась Исидора. Ребята замерли в ожидании, Рейвен и Себастьян не могли оторвать от женщины своих глаз. Ладонь Рейвен ещё отдавала остаточной слабой болью, обвал в катакомбах все ещё отзывался в её голове, не желая принимать, что она уже в безопасности в замке.
— Исидора? — спросил Себастьян, не веря своим глазам.
— Приветствую вас, — сказала волшебница.
— Я слышала твой голос, ты спасла нас, — прошептала Рейвен, пребывая ещё в осознании того, что произошло.
— В благодарность. Ты пробудила меня, — ответила Исидора, сложив одну ладонь на другую. — Только те, кто обладает даром древней магии на это способны.
— Теперь понятно, почему тогда она не появилась, — сказал Себастьян, обращаясь к Рейвен.
— Как так вышло, что тебя усыпили? — спросила девушка, желая узнать правду.
— Об этом в следующий раз поведаю, дорогая. Довольно расспросов, — заключила Исидора и исчезла с картины, словно мираж.
— Нет, нет! Постой! — попыталась достучаться до неё Рейвен, но портрет оставался пустым.
— И это всё что ли? — разочаровано буркнул Себастьян, скрестив руки на груди.
— И хорошо. Следует сжечь эту картину, — предложил Оминис, впервые включившись в разговор.
— А если призрак освободится из картины и будет тебя постоянно преследовать? — пошутил Сэллоу.
— Крайне неразумно. Ты хочешь всё уничтожить, когда мы вот только чего-то достигли?
— Чего мы достигли, Рейвен? Выпустили в мир очередное зло? — проворчал Оминис, явно не довольный результатом вылазки.
— Что она сделает? Она же в картине! — не согласилась Рейвен. Себастьян лишь закатил глаза от их спора.
Девушка легла на мягкую постель, рассматривая деревянные основания, на которых висели зелёные полотна. Вся прелесть подземелий замка была в том, что здесь витала приятная прохлада днём и ночью, а каменные стены не позволяли палящему солнцу достать до них. Рейвен думала об Исидоре, как ей хотелось узнать от неё побольше о древней магии. Она могла открыть глаза на столько вещей, дать ответы на вопросы, уже год беспокоящие девушку. Но понимала, как опасна эта волшебница и что она неспроста скрылась на картине, чтобы Рейвен нетерпеливо мучилась и сильнее захотела снова встретиться. Закрыв глаза, девушка вскоре забылась долгожданным сном.
На следующий день Рейвен нервничала. Ей хотелось как можно скорее улизнуть в крипту, чтобы снова увидеть Исидору, но пока она рядом с друзьями, особенно с Мраксом, о побеге можно было забыть. Себастьяна она не видела со вчерашнего вечера. Ночью он крепко спал, даже не подозревая о том, что его друзья бодрствовали какое-то время. Хотя именно Сэллоу девушка хотела больше всех встретить этой ночью. Но они не пересеклись даже утром, а Мракс, казалось, следил за каждым её шагом. Куда бы Рейвен не пошла, Оминис следовал за ней, больше не заявляя открыто, как боится того, что она тотчас же побежит к Исидоре за ответами, стоит ему отвернуться. И парень даже не подозревал, насколько был прав.
Рейвен как могла изворачивалась, пытаясь сбежать от Мракса. Но когда она заперлась в туалете для девочек, то окончательно убедилась, что Оминис так просто не отстанет. Он удивительно долго и терпеливо ждал около заветной двери уборной. Рейвен, оставшись одна, тихо и молча бесилась. Заявить открыто, что ей хочется пойти в крипту прямо сейчас, обрекало на нудные нравоучения Мракса. Так и не придумав, как ей избавиться от надзора Оминиса, девушка вышла к нему и пошла ва-банг:
— Ты не знаешь, где Себастьян? — спросила она невзначай. — Не видела его с утра. Может, пока ты неустанно следишь за мной, он проводит время в крипте?
— Уверен, что нет. Даже не думай туда идти, — Оминис скрестил руки на груди.