— И в мыслях не было, — соврала Рейвен, она очень хотела туда.
— Себастьян отправился с утра в Хогсмид, скоро вернётся.
— И не взял нас с собой? Возмутительно и непростительно! — улыбалась девушка, шутливо возмущаясь.
Губы Мракса распылись в ответной улыбке, явно поймав волну мимолётной забавы. Как и говорил Оминис, Себастьян вскоре объявился, встретив их в центральном зале. Рейвен болтала ногами, сидя на краю фонтана с каменными русалками, а змееуст водил ладонью по воде. В руках Сэллоу держал два бумажных пакета, от которых веяло запахом чего-то жареного. Оминис вскочил с места, когда друг подошёл и сладко потянулся.
— Наконец, ты вернулся. Мне надо срочно отойти.
— Это что какой-то заговор? — спросила Рейвен, понимая, что парень специально ждал появления Сэллоу, чтобы не оставлять её одну.
— Нет, — одновременно ответили оба, подогревая ещё большее подозрение.
— Прежде чем ты пронзишь нас своим взглядом прекрасных глаз, позволь преподнести тебе подарок, — ретировался перед девушкой Себастьян, отдавая попутно второй пакет Оминису, и обратился уже к нему: — Иди.
— Что там?
— Я позволил себе заглянуть в «Сладкое королевство» и захватить твои любимые сладости.
— Подлиза, — буркнул Оминис, улыбнувшись, и направился в сторону коридора, ведущего к выходу.
Себастьян проводил друга довольным взглядом и обернулся на Рейвен, которая явно не скрывала своего недовольства. Парень протянул ей пакет и интригующе дёрнул бровями. Рейвен вздохнула, понимая, что не может злиться. Только не на него. Как можно было не улыбнуться, раскрыв пакет и увидев на дне редкую диковинку. Запах жареного ударил в нос, усиливая слюноотделение. Это было лакомство в виде шарика, поверхность которого была из панировки. Девушка откусила немного, начинка была тягучей и горячей, отчего длинные ниточки тонко натянулись.
— Как тебе? Это сырные шарики, — похвастался Себастьян, присев рядом.
— Ничего себе! — восхитилась Рейвен, прожевав кусочек. — Где ты их достал?
— Надо знать места, я уже давно их приметил в Хогсмиде, — ответил он, взяв сырный шарик из пакета.
— Фкуфно, — проговорила девушка с забитым ртом.
— Я очень рад, что смог угодить своей даме, — довольно улыбнулся он, наблюдая, как девушка пыталась поймать порвавшийся плавленый сыр со рта.
— Пока тебя не было, Оминис не отходил от меня. Кажется, на горизонте появился соперник.
— Хочешь побудить во мне ревность? — усмехнулся он и махнул рукой. — Я уже пережил этот этап, когда ты лежала в больничном крыле.
— Правда? — удивилась она, мило улыбаясь.
— Да. Оминис вился около тебя, появлялся вовремя, казалось, говорил и делал всё лучше, чем я. Но когда я услышал твоё признание, это чувство перестало пожирать меня.
— Тогда это значит, что мы на одной стороне?
— Я понимаю, к чему ты клонишь, Рейвен. Но тебе не кажется, что, по крайней мере, сегодня не лучшее время для посещения крипты? Посмотри: ты не в себе. Дёрганая, нервная, к тому же вьёшь паутину вокруг самых близких тебе друзей. Ты уязвима. А при встрече с Исидорой тебе остро необходимы хладнокровие и чистый ум, согласна?
Рейвен не ответила, покончив с последним сырным шариком. Ей не нравилось, что друзья тайно сговорились следить за ней, но всё же она понимала, что парни были правы в какой-то степени. Она была на взводе, даже стала манипулировать ими, чтобы получить желаемое. Это не делало ей чести, это неправильно. Укор совести болезненно кольнул. Но Себастьян не дал ей погрузиться в муки совести:
— Тебе нужно расслабиться, и у меня есть идея, которая несомненно тебя заинтересует. Помнишь же, что я должен тебе приключение?
— Последнее, к сожалению, — с грустью произнесла она.
— Не исключено, что кто-то из нас подловит на чём-нибудь другого, и тогда это условие снова можно будет поставить, — сказал он заговорчески, будто подстрекая.
— Рассказывай уже, что задумал, — попросила она, улыбаясь.
— Я предлагаю тебе под покровом ночи проникнуть в одну запретную комнату, в которую могут входить только старосты. Слышал, что там просто невероятная ванная.
— Хочешь искупаться в ванной старост? Со мной? — покраснела она.
— Так ты в деле? — улыбнулся он, заранее зная ответ.
— Естественно.
Весь оставшийся день Рейвен переживала. Конечно, она обожала авантюры, особенно с Себастьяном, но сама мысль оказаться с ним наедине в одном купальнике и плескаться в воде вводила её в ужас. Он парень, она девушка. Что может произойти в таких обстоятельствах? А вдруг в порыве страсти они захотят большего? Зайти дальше поцелуев? Это очень пугало Рейвен. Конечно, от каждого внимания с его стороны, от каждого касания и от каждого приятного слова она млела, поднимаясь всё выше, почти достигая облаков, но она понимала, что не готова к возможной близости. Особенно после того, что с ней почти сделал Руквуд. Болезненные воспоминания до сих пор терзали её, заставляя испытывать панический страх о любом намёке на близость. Вне сомнений, Рейвен давала себе отчёт, что с Себастьяном будет по другому. Любовь — чистое и сильное чувство. Она надеялась, если он любит её, то всё поймёт.