— Это было настоящим чудом, последующие разы ничего не выходило или вовсе людям становилось хуже, я прекратила эксперименты.
— Несколько моих друзей страдают от неизлечимых проклятий, а я ничего не могу сделать, — с грустью вздохнула девушка.
— В мире нет ничего невозможного, Рейвен. Древняя магия способна забрать не только боль, но и болезни и проклятия.
— Она неизведанна. Ты забирала у людей не боль, а все эмоции, сделав их бездушными куклами, — не согласилась она. — Ты и понятия не имеешь, какие последствия могут быть.
— Отнюдь. Но, правда, об этом я узнала, когда начала избавлять людей от боли. Тогда поняла, почему смогла спасти своего мужа и почему потом были лишь неудачи. Последствие одно — ты прогоняешь проклятие через себя, важно вытянуть из себя этот сгусток тёмной энергии и запечатать в гоблинском серебре, иначе проклятие перейдёт на тебя, — объяснила Исидора. — Ты должна быть достаточно сильной, чтобы не только поглотить проклятие, но и удержать его, чтобы оно не захватило тебя. Поэтому советую тебе прежде чем действовать, вобрать в себя как можно больше древней энергии.
Рейвен долго не могла уснуть, все думала о словах Исидоры. Неужели она и правда может помочь не только Анне, но и Оминису? Эта мысль не давала ей покоя, даруя только ещё большее бодрствование. Сможет ли она жить дальше, зная, что могла что-то сделать? Неужели Оминис обречён на всю жизнь остаться слепым, а Анна угаснет совсем или, что хуже, умрёт? Ведь со смертью Руквуда проклятие девушки не исчезло, а лишь ослабло, но Рейвен боялась своего предположения, надолго ли Анне полегчало. Она спрыгнула с кровати, уверенная в том, что сон не придёт, и отправилась по местам, на которые Хранители когда-то указывали ей. Где ещё остались следы древней магии.
С каждым разом энергия болезненно пронзала тело девушки, но она терпела. Голова гудела, тело ныло, но ощущалась сила. Её мысли поглотила святая миссия — избавить друзей от проклятий. Спасти, вылечить их души. Могущественная магия манила, притягивала, как магнит, туманя разум, заменяя и извращая цель и желание помочь. Рейвен вскоре стала приятна полученная сила, она стала чувствовать себя непобедимой, неуязвимой и всемогущей. Ей казалось, она может всё. Заклинания давались так легко. Древняя магия опьяняла. Девушка решила попробовать создать каменные колонны, как когда-то в видениях делала сама Исидора. У неё это получилось без труда. Магия струилась по её венам, хотелось поглотить всё больше, но Рейвен решила, что достаточно. Теперь она смотрела на мир по-другому. Представляла, как общество вознесёт её как Избранную, которая не только остановила восстание Ранрока, но и угрозы от гоблинов и браконьеров, и как великую целительницу и избавительницу от проклятий.
На следующий день она решила во всём признаться парням, но не сразу. Они охотно согласились на предложение показать им зал картографии. Оминис был переполнен любопытством, а Себастьяну натерпелось увидеть всё своими глазами. Девушка провела их в секретный зал, пол которого больше не светился, охраняя Хранилище. Но так как она сама стала Хранителем, то без труда убрала его, показав друзьям вход в подземелье, где когда-то сражалась бок о бок с учителями, где победила Ранрока и где смогла запечатать тёмную магию. Разрушения напоминали Рейвен о том дне, когда была важна каждая секунда. Как она с профессором Фигом прогрызала дорогу вперёд, чтобы не дать гоблинам победить. Когда они подошли к светящейся сфере, Себастьян удивлённо ахнул, а Оминис всё больше погружался в тревогу, чувствуя остатки энергии боев.
— Я хочу рассказать вам кое-что, я не просто так привела вас сюда, — начала девушка. — Всё это время меня обучала Исидора, она раскрыла мой потенциал и научила управлять древней магией.
— Ты что? — нахмурился Мракс.
— Рейвен, — тихо произнёс Себастьян.
— Говорю это вам, потому что вы самые близкие мне люди, и я не могу скрывать от вас эту тайну. Я многое узнала про себя, дело в том, что я потомок Исидоры, и последняя, кто выжил из рода Кэббел. Мне довелось проверить эту информацию, и это правда. Мою фамилию изменили, чтобы уберечь от преследований. Хранители обманули меня, их последователи многие годы вели войну, и в итоге моя семья была убита. Поэтому я могу видеть и управлять древней магией.
— Давно знаешь? — спросил Оминис.
— Больше месяца.
— Зачем тогда ходила к ней? — спросил Себастьян.
— Потому что боялась, не знала, что делать с этой силой. Мне нужен был кто-то, кто объяснит и поймёт меня.
— Нас тебе оказалось мало? — спросил Сэллоу.
Оминис молчал, вспоминая их разговор с Рейвен, как она уже говорила это, но только ему. Сейчас он понимал, что девушка пытается достучаться до друга. Его поглотила досада и злость, они старались слишком мало и упустили возможность остановить подругу от необдуманного шага. Себастьян говорил с ноткой разочарования и сожаления. Ему казалось, что у них с Рейвен не будет секретов друг от друга, что никого из них не поглотит тьма.