— Себастьян снова затеял поиски, так? — скептически спросила она.
— Он не знает, что я здесь, — уверенно ответила та.
— Лекарства нет, мне жаль тебя разочаровывать.
— Ошибаешься, и я сейчас докажу это, — девушка достала свою палочку.
— Рейвен!
— Стой!
Девушки обернулись на звук. Себастьян и Оминис подбежали к ним. Запыхавшись, они обступили Анну, защищая девушку словно щит. Рейвен палочку не опустила, лишь недоумённо уставилась на друзей. Даже сейчас они пытались ей помешать, это раздражало юную ведьму. Она же хочет как лучше для всех, как же они не понимают! Разве юная Избранная сможет спокойно жить дальше, зная, что могла помочь?
— Оминис? Что с твоими глазами? — спросила Анна, заметив изменение в парне.
— Я вылечила его слепоту, — заявила Рейвен. — Могу помочь и тебе.
— Ты чуть сама не ослепла, забыла? — вмешался Себастьян.
— Неизвестно, сможешь ли ты справиться в этот раз, — объяснил Мракс. — От этого проклятия нет лекарства.
— Вы знаете, почему я это делаю, — ответила Рейвен и взглянула на Себастьяна со всей нежностью, которая в ней была.
— Я не просил этого, — произнёс Сэллоу, опустив ресницы.
— Просил, неужели забыл? — чуть улыбнулась она, вернув его вопрос. — Тогда, в крипте, когда мы нашли триптих.
— Тогда я был одержимым идиотом.
— Ты уже не хочешь избавить сестру от проклятия?
— Не такой ценой. Вдруг ты останешься проклятой до конца жизни? Я не могу этого допустить, — сказал Себастьян и достал свою палочку, но не спешил её наставлять на девушку, которую любил.
— Рейвен, послушай меня, — вмешался Оминис, говоря спокойно и умиротворённо. — Исидора проникла в твой разум, это говоришь не ты. Она хочет завладеть не только твоей душой, но и телом.
— О чём вы говорите, во имя Мерлина? — спросила Анна, пребывая в растерянности.
— Кто же придумал этот вздор? — рассмеялась Рейвен.
— Персиваль Рэкхем, — твёрдо ответил Себастьян.
— Вы решили поверить тому, по чьему приказу истребили мою семью? — девушка разозлилась.
— Он приказал убить тебя, — тихо произнёс Оминис.
Рейвен сжала свою палочку, нахмурившись. В ней подкипала настоящая ярость.
— Как вы можете так подло меня предать? Оминис, я подарила тебе зрение, — разочарованно произнесла она, едва сдерживая слёзы, и снова взглянула на Себастьяна. — Я всегда была на твоей стороне до самого конца. Всегда.
— Прости, — произнёс Мракс, достав свою палочку.
Рейвен встала в боевую стойку. Никто не мог и представить, что такое случится. Друзья, ставшие практически семьёй, теперь были готовы сражаться друг против друга. Себастьяну стало невыносимо больно, что он не смог достучаться до девушки, не смог вовремя вытащить её из дьявольских силков, которыми окутала её Исидора. Он практически поднял палочку, но с рывком опустил, не решившись наставить её на Рейвен. Он закрыл лицо рукой, вцепившись пальцами в волосы, испытывая отчаяние. После смерти дяди Соломона парень поклялся себе больше никогда не использовать убивающее заклятие. Он никогда этого не сделает. Никогда. Слишком сильно полюбил ту, которая вытащила его из тьмы. Рейвен, поджав губы, тоже опустила палочку. Чувства к друзьям были сильнее злости от предательства. Любовь к Себастьяну оказалась сильнее всего на свете.
Всё решилось в считанные секунды. Мракс, воспользовавшись тем, что подруга отвлеклась на борющегося с собой Себастьяна, выкрикнул заветное заклинание:
— Экспеллиармус!
Обезоруживающее заклинание выбило палочку из рук Рейвен. Девушка вздрогнула, ошарашенно взглянув на Оминиса. Сэллоу убрал руку с лица и поднял палочку. В голову пришло решение, они достигли точки невозврата, другого выхода парень больше не видел. Себастьян тихо произнёс:
— Обливиэйт.
Рейвен не успела среагировать. Её парализовало, серые глаза засветились, лицо приняло покой. Парень изменял её память, стирая все воспоминания этого лета. Все их приключения, его признание в любви, дурачества, выполнение пяти желаний, их первый раз на пляже исчезали навсегда. Со щеки Сэллоу потекла слеза. Закончив, он обречённо упал на колени, забрал слишком много. Рейвен закрыла глаза и рухнула на землю.
Он забрал слишком много.
Из тела Рейвен стала сочиться древняя магия, которая теперь не поддавалась контролю и соединялась с энергией этого места. Оминис поднял её палочку с сожалением глянув сначала на подругу, потом на Себастьяна, который не моргал, лишь смотрел на возлюбленную. Анна присела рядом, поглаживая брата по спине, пытаясь как-то успокоить. Но Себастьян понимал, что ему ничего не поможет, ведь он пожертвовал всем хорошим, что у него было, ради того, чтобы Рейвен жила. Парень не чувствовал поглаживаний сестры, не слышал её слов. Он медленно подполз к лежавшей без сознания Рейвен и притянул её безвольное тело к себе, уткнувшись лицом к груди любимой, которую потерял навсегда.