— Здравствуй, Анна, — тепло поприветствовал её парень, опустив палочку.
Девушки кивнули друг другу. Проклятая некогда волшебница выглядела лучше. Громких вздохов не было, как и приступов боли. Тёмные круги под глазами исчезли, а бледность ещё просматривалась на ярком солнце, но, как показалось Рейвен, оттенок кожи девушки стал более живым. Ей лицо всё ещё выражало сожаление и боль, она понимала, что предстоит неприятный для неё разговор. Но беспокойство о брате брало верх, бывшая ученица Хогвартса не могла не прийти.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Оминис с ноткой заботы в голосе.
— Как ни странно, лучше, — ответила она, улыбнувшись ему. — Полагаю, что следует сразу перейти к делу. Если вы пришли за тем, чтобы я простила брата, то зря проделали этот путь.
— Простить его или нет твоё решение, — отрезала Рейвен, раздражившись от этих слов. — Мы должны найти Себастьяна. Он исчез, не отвечает на весточки, его нигде нет.
— Я до сих пор не уверена, что хочу его видеть, — скрестила руки на груди Анна, отведя взгляд.
— Может быть, я не права, но ты обязана ему, — заявила волшебница, гордо подняв голову.
Сэллоу удивлённо подняла брови и открыла рот от возмущения. Оминис молчал, не решаясь вмешаться, но накаливающаяся атмосфера между девушками начинала его беспокоить.
— После всего, что он сделал, ты считаешь, что я ему чем-то обязана? — фыркнула девушка, нахмурив брови.
— Себастьян хотел спасти тебя. Он делал всё это ради тебя и никого другого. Его пожирает чувство вины, он страдает от невыносимой боли и безысходности, как ты и хотела. Но последствия могут быть плачевными для нас всех, мы должны его вытащить из тьмы, в которой твой брат погряз.
— Как то, что он совершил, помогло бы избавить меня от проклятия? — сорвалась на крик Анна.
— Реликвия действительно могла сработать, но Соломон уничтожил её и напал на нас. Натравил инферналов, я призывала его остановиться, но он был непреклонен, — сказала Рейвен, оголив плечо, на котором остался шрам от ожога после заклятия «Конфинго». Анна с ужасом отрицательно покачала головой, отказываясь верить в это. — У Себастьяна не было выбора. Он так долго искал лекарство, так стремился спасти тебя, что практически истощил себя. Твой брат жил этим. В тот день, когда он применил «Империо», Себастьян спас тебя от неминуемой смерти. После этого Соломон запретил ему видеться с самым дорогим и единственным человеком, который у него был. Поставь себя на его место. Если бы Себастьяна прокляли, ты бы остановилась и сдалась, обрекая близнеца на вечные страдания и муки?
Анна молча опустила взгляд. Её вспыхнувшая злость вмиг улетучилась. По щеке потекла непрошенная слеза, девушка вздохнула, осознавая, что Рейвен была права. Она никогда не оставила бы попыток спасти единственного брата. На этом свете они остались совершенно одни. В последнее время девушка часто проводила дни в одиночестве, размышляя о том, по какой причине всё зашло так далеко и к чему это привело. Письма Оминиса поднимали ей настроение, но чувства одиночества и невыносимой потери пожирали её. Она страдала не меньше своего близнеца, но пока не находила в себе сил простить его.
— Однажды Оминис сказал мне, что чтобы не случилось, мы должны быть вместе. В его словах есть смысл и спасение, — продолжила Рейвен, подойдя к Анне вплотную, и приобняла за плечи. — Помоги нам найти Себастьяна, лишь твою весточку он не сможет игнорировать, ведь всё, что твой брат желает, это встречи с тобой. Ты даже не представляешь, как он сожалеет. Я видела это в его глазах, я верю, что он говорил искренне. Даже после всего случившегося, Себастьян не в силах отказаться от своей сестры-близнеца.
— Ладно, — кивнула девушка, вытерев мокрую щеку. — Я напишу ему.
Оминис громко выдохнул, а Рейвен улыбнулась, обняв девушку. Следом она взяла предложенный парнем листок и, склонившись над скамейкой, стала писать. Слизеринка решила рассказать ей правду о Руквуде. Анна в удивлении оторвала взгляд от письма, попутно став сворачивать его.
— Твоё проклятие ослабло? — спросил Оминис, устало присев на скамейку.