- Где наша еда, бездельник?! За что мы тебе платим?
Повар не ответил. Он, хрипя и дергаясь, как припадочный, доковылял до сидевшей за столиком компании, а затем резким рывком накинулся на взвизгнувшею от неожиданности Лию и зубами вцепился ей в шею, возле сонной артерии. Кровь хлынула потоком на её оцепеневшего в ужасе сына, а растерявшиеся мужчины не успели вовремя среагировать. Когда общими усилиями сумасшедшего удалось оторвать от жертвы, уже ничего нельзя было сделать. Лия, под жуткие булькающие звуки из своего горла, умерла в мучениях, прямо рядом со своим сыном.
А затем началась истерика осознавшего всё Тома и борьба с барахтающемся на полу поваром, который, под нажимом братьев и Райта с трудом, но удерживался на месте. В таком хаосе прошло минут десять, прежде чем Райт решился и, слегка отодвинув Боэлов в сторону, стал наносить быстрые удары ногами. Обычный человек давно бы потерял сознание, но повару, казалось, всё было нипочем. Тогда, не рассчитав силы, Райт сильным ударом ноги раскроил психопату грудину и с криком отпрянул, вытянув из его тела свою окровавленную ногу. В тот момент мужчина не думал о последствиях, а просто пытался защитить их жизни. Но он никак не рассчитывал, что самооборона дойдет до убийства. Всё получилось слишком быстро!
Братья со стонами откатились от трупа и закричали, вместе в унисон с воплями трясущего мать Тома.
Вот только, на этом все не закончилось. Повар, чье обезображенное тело, с вываливающимися наружу внутренностями, начал подниматься и тянуться к ноге трясущегося в истерике Тома. Мужчины оторопели, не в силах оторвать глаз от этого жуткого зрелища. А психопат, заживо загрызший Лию, тем временем почти дотянулся до мальчика и уже раскрыл в жадном хриплом стоне рот, когда к нему подскочил Самюэл и размозжил ему голову стулом. Только тогда, тварь затихла и безвольно свалилась рядом с телом Лии.
И вот теперь, спустя пять часов, они всё ещё приходили в себя в этом злополучном кафе, с двумя трупами и рыдающим мальчиком на теле своей заживо загрызенной матери.
Райт Пайэлл неуверенно дотронулся до спины вздрагивающего в рыданиях Тома и с виной в душе всмотрелся в лицо Лии, на котором застыла гримаса отчаяния и боли.
«Позаботься о моем сыне…»
Она так и не смогла произнести эти слова, но он знал, что именно их она и хотела сказать. Когда смотрел в её умирающие и гаснущие глаза от страданий глаза. Но что они могли сделать? Никто им не поверит. Ни копы, ни другие люди. В глазах обвиняемых они навеки останутся кровожадными убийцами, а слова Тома, наверняка уже потерявшего от горя разум, никто даже слушать не станет.
- Вот что,- хрипло произнес Райт, взглянув с пола на переминающихся в полу-шаге братьев Боалов.- Берите мальчика и уезжайте. Позаботьтесь о нем. А я все возьму на себя.
- Ты в своем уме?- закричал Исай, схватившись за голову.- Что ты несешь, друг?!
- Сам знаешь,- борясь со слезами, через силу просипел бригадир, вновь склоняясь над Лией.- Им надо кого-то обвинить. Не хочу, чтобы из-за меня сломалась ваша жизнь.
- Прекрати…!- закричал Исай, но брат заткнул ему рот и глухо произнес.- Мы не сможем, брат. Ни за что.
- Но….
- Нет,- Самюэл опустился рядом с ним на колени и обнял Тома, медленно, но заставляя его отрываться от залитого кровью тела матери.- Мы уедем вместе. И позаботимся о нём. Вместе.
И в его тоне было нечто такое, что заставило Райта прекратить бессмысленный спор.
«Позаботься о моем сыне….»
Да. Обязательно. По крайней мере, до того, как их схватят копы, они уберегут этого мальчика от новых бед. Это их долг перед его матерью.
Внезапно, ресницы мертвой женщины затрепетали, и из её груди вырвался тихий с свистящими переливами стон
- М-ма?!- Том рванулся из рук выпустившего его от шока Самюэля и вновь бросился к матери, счастливо закричав.- Я здесь!! Мама!!
Пауэлл и Боалы в ужасе смотрели, как она дернулась, как открыла глаза и посмотрела на своего сына. А затем тонкие запястья Лии обвили его худенькую шейку и с силой потянули на себя. И через краткий миг случилось то, что затем до конца жизни преследовало всех троих мужчин в кошмарах.
- Нет!!- крик рванувшегося вперед Райта слился с воплем завопившего от боли Тома, которому мать впилась зубами в лицо, а скрюченными пальцами начала разрывать живот, прямо сквозь одежду.
А дальше…. Их не стало. Нерасторопность, неуверенность и страх стоили им прежней жизни. Райт Пауэлл и Братья Исай и Самюэль Боалы, как в забытье, похоронили все три тела, прямо там, за придорожным кафе, а затем отправились в Юфолу, к своей работе, на которую уже успели безнадежно опоздать. И было им все равно, что скоро их схватят копы, которые найдут следы крови в кафе и, конечно же, до всего дознаются. Не пугал их также крупный срок, который всем троим предстояло отсидеть за решеткой. Они были раздавлены терзаемым чувством вины и еще не скоро смогли от неё оправиться.
Но, даже тогда, уже присоединившись к группе Алроя, они помнили. И в память о мальчике, которого пообещали, но не сумели спасти, больше не упоминали своих имен. Никогда.
====== Глава 16. (2 эпизод) Flashback. Правда. ======
2-й день с начала эпидемии.
Старик, в поте лица трудившейся над заросшими грядками, устало разогнулся и оперся на мотыгу, с наслаждением подставляя блестящее от капель пота лицо сухому и знойному полуденному ветерку. Он не проработал и пятнадцати минут, но уже успел утомиться и решил передохнуть, прежде чем вновь склониться над прополкой.
Мертон Брайс с довольной улыбкой на лице оглядел свою ферму, наслаждаясь отдыхом и уже проделанной за урожайный сезон работой. Его хозяйство отличалось от соседних ферм тем, что приносило урожай раньше срока и всегда такой, что покупатели готовы были платить даже завышенную цену, лишь бы увести на дальнейшую перепродажу побольше его зерна. Его покойная ныне жена, Гвинет, одно время даже предлагала начать работать на какую-нибудь фирму в Монтгомери, но ему хватало и того, что удалось выручать с окрестных городков, например с Юфолы.
С другой стороны, как ферма отличалась урожаем, также она выделялась и беспорядком, творившимся в её пределах. После смерти жены Мертон больше не утруждал себя уборкой, зачастую оставляя инвентарь там, где заканчивал работать, рядом с производственными отходами и накопившимся мусором. Не потому что ленился, просто теперь не для кого было поддерживать чистоту. Гвинет умерла три года назад, дочь уже давно замужем и живет с мужем в Бостоне. А для него нет значения, насколько красиво выглядят его владения. Уже нет.
Взгляд старика прошелся по стогам перепрелого сена, которое он никак не мог собраться сгрести в амбар, затем скользнул по раскиданным мешкам с удобрениями, рядом с его небольшим одноэтажным домиком и вновь остановился на грядке под своими ногами.
«Потом,»- не раздумывая больше ни секунды, решил Мертон, перехватывая второй рукой мотыгу: «Завтра. А лучше послезавтра! Времени то у меня все равно в избытке»
Но, едва старик изготовился продолжить прополку свеклы, как раздался понемногу усиливающийся рокочущий гул двигателя, доносящийся со стороны тропки, ведущей к выезду на шоссе.
Мертон недоуменно выпрямился и уставился в сторону постепенно усиливающегося звука, спешно прокручивая в голове причину такого интереса к своей ферме. Жил он на отшибе, с соседями почти не общался, да и налоги платил вовремя. Так, кого же сюда несет? Может, дочка? Нет, невозможно! Она далеко, и если бы решила его навестить, то непременно бы позвонила. Или, что-то случилось?
Встревоженный этой мыслью, старик поспешно отбросил мотыгу и поковылял к воротам фермы, одновременно надеясь и страшась, увидеть её.
Вскоре из-за деревьев у дороги проглянул зелено-бежевый металлический проблеск, а затем с диким ревом двигателя появился и сам внедорожник, здоровый и неуклюжий, едва умещающийся на узкой полевой тропке, ведущей к ферме. Мертон, который уже успел дойти до дверей дома, немедленно насторожился и ступил на крыльцо. Военные. Но что им делать здесь, на его ферме? Рука старика рефлекторно потянулась к видавшему лучшие времена ружью, висящему на входе, но, едва пальцы коснулись приклада, он вспомнил: там давно нет патронов.