- Проблема в том, что я ничего не скрываю, - холодно отрезала Алекс, когда у дверей появился конвой, чтобы сопроводить ее в камеру. Она сама удивилась, на сколько это искренне прозвучало, ведь за все это время она не сказала и слова правды.
***
В камере два на два пахло плесенью, но больше всего угнетали не серые стены с облупившейся штукатуркой, а решетка из прочного сплава, сквозь которую была видна такая же одинокая камера.
У стены стояла убогая кровать, возможно старше самого здания полицейского участка. У девушки забрали ее смартфон, часы, ключи и даже завалявшуюся в кармане мелочь. Единственным удобством была древняя подушка, готовая рассыпаться в пыль от одного прикосновения и плед, больше походивший на ветошь.
Не смотря на безмерную усталость, Алекс не могла уснуть от давивших на мозг мыслей. Если бы не маленький глаз камеры, что непристойно пялился на нее из угла камеры, она бы давно переместилась домой или использовала астральную проекцию, чтобы полистать книгу.
Меряя шагами комнату два на два метра, она пыталась придумать хоть, что-то, но упиралась в тупик. Отчаяние росло с каждым шагом, пока она не услышала знакомый голос.
- Сдалась?
Повернув голову в сторону звука, она не поверила своим глазам. Все три сестры стояли перед ней во плоти, упираясь плечами в тесные стены камеры. Впервые увидев их так явственно, Алекс все равно не могла сосредоточить на них взгляд и рассмотреть детали. Словно они ускользали от любопытного взора, не желая быть замеченными.
- Тут камера, - прошептала девушка, бросив многозначительный взгляд в сторону, где она висела.
- Смертным не дано увидеть того, о чем они не знают.
Старшая сестра провела рукой в воздухе. Жест был настолько изящным, что почти неуловимым. Алекс перевела взгляд на и заметила рябь в объективе, какая обычно появляется на экранах телевизоров, когда канал прекращает вещание.
- Камера пишет звук, - возразила она, все еще немного нервничая.
- Только твой. Если тебя примут за сумасшедшую, что ж, не далеко от истины.
- Почему снова помогаете мне? Я требую ответов!
- А вправе ты требовать? Распутала клубок змей, что свился по твоей вине?
Сестры взмыли в воздух и закружили вокруг девушки, словно издеваясь. Выражения их лиц показались жуткими.
- Была так близко твоя любовь и ту не сумела спасти.
- Нагрянули перемены, и ты воспротивилась, не пожелала исполнить волю судьбы.
- Хватит! – вскипела девушка, постоянно оборачиваясь на сестру, что начинала говорить, витая по вокруг нее.
- Сломила саму смерть и та забрала, что причитается.
- Нашла друга и того потеряла.
- Прекратите… - Алекс рухнула на колени, не в силах держать мысли и эмоции под контролем. Она зажала уши руками, но продолжала слышать их голоса, словно те были в ее голове.
- Обречена на одиночество, не пожелав умереть в нужный час.
- Одинокая, без цели, без судьбы, без предназначения.
- Такая могущественная, но бесполезная. Теряя всех, кто дорого, одного за другим, не способная никого спасти. Несущая лишь боль и разращения.
В какой-то момент все голоса сплелись и ей казалось, что она слышит не сестер, а голос Психеи, Линды, Тайлера, Моры, Миранды и всех тех, кто погиб за последние месяцы. Осуждающие, гнетущие. Напряжение дошло до пика и по щекам Алекс сами собой полились слезы. Она лишь хрипло выдавила из себя слабым голосом: «Простите…»
Голоса стихли. Когда девушка немного успокоилась, слова сами стали вырываться из нее, словно вся боль вырвалась наружу потоком, который уже невозможно было остановить.
- Да, я виновата. Я их подвела, не смогла спасти и раскаиваюсь. Это пожирает меня изнутри каждый день. Да, я сломала свою ветку судьбы, но посадила новое дерево, пусть порочное, отравляющее почву. Но мне хватит сил, уничтожить корень зла, а после я отправлюсь туда, где мне и место.
В камере повисла оглушающая тишина. Алекс подумала, что сестры исчезли, как это обычно и происходило, однако подняв взгляд, те все еще были в камере.
Средняя сестра, опустилась на колени рядом с ней и девушка заметила ее пустые глаза, словно у нее не было зрачков. Она была абсолютно слепа. Но это не помешала ей протянуть руку и коснуться щеки. Прикосновение было на столько нежным, что Алекс невольно прониклась теплотой и только сейчас осознала, что они осязаемы.
До этого сумеречные сестры всегда виделись ей полупрозрачными, подобно незримым духам, появлявшимися только на грани. Но сейчас они не были на пороге, полночь давно миновала и свет в камере был ровным.
- Как это… - едва начала она, но старшая из сестер ее опередила, словно прочитав мысли.