– Это было не свидание. – Вновь уточняю я.
Скайлер рычит, потому что её раздражает, что я всегда отрицаю возможную симпатию Луи и не признаю свою собственную к нему, и что сейчас я неправильно веду себя по отношению к Томлинсону. Её вообще бесит моё скептическое и отстранённое отношение к людям.
Думаю, что у меня есть небольшое оправдание: когда тебе изменяет жених с собственной подругой, ты невольно перестаёшь доверять не только парням, но и девушкам. А когда родители забывают про то, что у них есть дочь, ты не доверяешь не только своим ровесникам, но и людям вдвое старше тебя.
Господи, мой круг доверия равен ушку иголки.
– Перестань держаться за прошлое, Хейли. – Скайлер с надеждой смотрит на меня и кладёт руку на моё колено, слегка сжимая. – Тебе нужно это отпустить.
– Не лечи меня, Скай. – Хмурю брови и подтягиваюсь, занимая сидячее положение. – Я всё понимаю, но это нелегко. Вы не можете судить меня, потому что не были в такой ситуации.
Друзья замолкают, переглядываясь, а я делаю вид, что не замечаю их разочарованных взглядов, которые буквально кричат: «Нам снова не удалось её переубедить».
Я понимаю, что мой выбор нелепый и абсурдный - я не должна устанавливать себе рамки из-за какого-то придурка, у которого хватило ума переспать с моей подругой в моей же машине, но я каждый раз думаю о том, что это обязательно повторится вновь.
Я не думала об этом с Ллойдом, Диланом или Марком, потому что мне они были безразличны, но я постоянно думаю об этом с Луи, потому что он начинает нравиться мне.
Какой-то идиотский женский алгоритм мыслей.
Мне хочется прийти к какому-то логическому исходу, но мои мысли похожи на огромный лабиринт, выход из которого я не могу найти.
Луи: Ты там не умерла?
Усмехаюсь, увидев сообщение от Томлинсона. Он всегда пишет очень вовремя.
Я: Не дождёшься.
Луи: Как ты себя чувствуешь?
Я: Как муравей, которого раздавили, но не до конца.
Следом за отправленным мной сообщением, приходит фотография от Луи, на которой он, Найл и Зейн изображают грустные лица, а подпись под ней гласит, чтобы я быстрее поправлялась.
– Если бы я был на твоём месте, Кларк, то моментально бы вышел замуж на Луи.
– Ты бы вышел замуж даже за фармацевта из аптеки напротив. – Издаю смешок я.
– Не моя вина в том, что фармацевты такие симпатичные. – Беззаботно пожимает плечами Флинн. – Нет, серьёзно. Луи офигенно красивый, остроумный, тебе нравится секс с ним, музыкант - что тебе ещё нужно?
– Хотела бы я знать.
Флинн что-то шёпотом рассказывает о его очередной пассии, с которой он познакомился вчера в супермаркете, когда в овощном отделе выбирал красный перец (Ройс всегда цепляет парней именно в этом отделе и именно около перца – Флинн говорит, что с этим овощем у людей возникают приятные ассоциации, и я даже не хочу думать об этом), как вдруг раздаётся гудок домофона.
Я подтягиваюсь на диване, глядя на дверь, к которой ползёт Шеффилд, укутавшись в плед.
– Кто-то заказал еду? – Удивлённо спрашивает она, на что мы с Флинном лишь качаем головой. – Тогда опять подписка на газеты, как же они достали.
Я вновь ложусь на спину, зарываясь под одеяло по подбородок и закрываю глаза под тихое урчание Зиллы.
– Да? – Безынтересно спрашивает Скайлер.
– Эм, привет.
Моментально распахиваю глаза, как только слышу знакомый голос.
Почему, когда я пытаюсь отвлечься от Томлинсона, он всегда появляется?
– Хейли же дома, да?
Жестами показываю Скайлер, чтобы она не выдавала меня. Шеффилд внимательно следит за всеми моими движениями, будто она кандидат наук по чтению придуманного языка жестов, а потом выдаёт:
– Она дома.
Я готова её убить.
– Впустишь? – Спрашивает Луи, после чего наступает секундная пауза. – У меня пончики.
Скайлер сразу же нажимает на кнопку, и Томлинсон заходит в дом.
– Какого чёрта ты делаешь? – Шиплю я, пытаясь встать, но голова начинает кружиться, и мне приходится лечь обратно.
– Он сказал, что у него пончики. – Пожала плечами Скай. – Если бы ты предложила мне пончики за то, чтобы прикрыть тебя, я бы сделала это, но ты не предложила. И вообще, это для твоего же блага.
Я бы хотела посмотреть на себя в зеркало, чтобы понять, как я выгляжу, но у меня совсем нет сил встать.
В последнее время Луи вообще не оставляет мне шанса сбежать от него.
Скайлер открывает дверь шире, и через секунду на пороге появляется Томлинсон с большой коробкой пончиков из Данкин Донатс.
Парень, в джинсовке, красной олимпийке и узких тёмных джинсах, облокачивается на дверь, ухмыляясь, будто ждёт, когда я лично приглашу его внутрь.
– Я же сказала тебе не приходить. – Протягиваю я хриплым голосом, пытаясь как можно меньше высовываться из-под одеяла, потому что выгляжу я, мягко говоря, не очень. – Почему ты не позвонил?
– Если бы я спросил, могу ли прийти, ты бы точно запретила мне. – Пожимает плечами Луи. – Считай, что я решил забежать и проверить своего друга. – Закатываю глаза на слове «друг». – Кстати, я принёс лекарства, хотя, думаю, у вас их и так полно.
– А как же фото? Ты отправил его минут семь назад.
– Сделал заранее для полного эффекта неожиданности.
Скайлер тянет Томлинсона за руку и закрывает дверь, не спуская глаз с коробки с пончиками, а Флинн смотрит то на меня, то на Луи, не переставая играть бровями.
Вот придурки.
– Я Флинн. – Машет рукой Ройс. – Целоваться не будем, а то боюсь заразить такую прелесть.
Луи смеётся и кивает головой.
– Луи. – Представляется он, на что Флинн одними губами шепчет «поверь, я знаю». – Я помню тебя, ты пел в баре. Очень… неординарная манера исполнения.
– Боже, неудивительно, что ты музыкант, у тебя хороший вкус.
– А ты Скайлер. – Луи поворачивается к Шеффилд, отдавая коробку с пончиками. – Я не знал, какие вы любите, поэтому взял разные.
– Конечно же он взял разные. – Шепчет мне на ухо Ройс, проходя мимо, и треплет за плечо.
– Ты можешь заразиться. – Говорю я и понимаю, что это моя последняя попытка прогнать Томлинсона, но он лишь снимает свою джинсовку и вешает её в прихожей.
– Я давно хотел устроить себе небольшой отпуск, а то Найл и Зейн меня просто достали.
Томлинсон бесцеремонно падает на диван, придавливая мои ноги, и нагло прожигает меня взглядом, не переставая ухмыляться, и мне остаётся лишь покачать головой.
– Тебя впустили только из-за пончиков. – Мямлю я, пытаясь привстать.
– Согласись, это не самый плохой способ попасть к тебе в квартиру.
Я отчаянно пытаюсь не закрывать глаза, но из-за температуры и непонятно откуда взявшегося смущения, это сделать чертовски трудно.
– Как дела в больнице? – Спрашивает Томлинсон, обращаясь ко всем, хотя смотрит он по-прежнему только на меня.
– Просто прекрасно! На следующей неделе увеличиваю грудь. – Обыденно рассказывает Флинн, и Томлинсон переводит на него взгляд, полный замешательства. – Не себе, пациентке.
– Уже лучше. – Кивает Скай. – Я всё ещё зашиваю разных придурков, но операций стало намного больше.
– Кстати, – резко вспоминаю я, – расскажешь, как прошло с Гарри?
Томлинсон кладёт мои ноги на себя, закутывая их в одеяло.
– Ну, из-за вас, – Шеффилд показывает на нас с Луи, – мне пришлось снимать швы Стайлсу.
Луи делает вид, что прекрасно понимает, о ком идёт речь, и я усмехаюсь его безуспешным стараниям.
– Гарри. Ты его видел в больнице недавно. Тот, что приехал с разбитой бровью. – Объясняю я Луи, и он медленно кивает.