Луи хлопает ладонью по месту рядом с собой, и я подползаю к нему. Он хватает меня в охапку, тянет на себя под мой громкий смех и усаживает между ног, крепко прислоняя мою спину к своей груди, поглаживая плечо под свитером.
- На третьем свидании я бы обязательно выпендрился перед тобой и отвёл бы в обыкновенный планетарий. – Кладу затылок на его плечо, и Томлинсон ловит мой непонимающий взгляд. – Посмотри на небо.
Я поднимаю глаза вверх, и дыхание буквально останавливается, потому что настолько звёздной и ясной ночи я прежде никогда не видела в жизни. У меня вообще не хватает времени, чтобы просто остановиться и посмотреть на небо, поэтому сейчас я словно делаю это первый раз в своей жизни.
– Да ты романтик, Луи Томлинсон. Это и выдаёт в тебе англичанина.
– Разве во мне выдаёт англичанина не моё потрясающее тонкое чувство юмора?
– Да, а ещё временами проскальзывающий снобизм и раздутое самомнение.
Луи тихо смеётся мне в шею, и по моему телу проходит тысяча электрических разрядов. Мы досматриваем фильм, так и не удосужившись узнать его название, и Томлинсон говорит, что это ещё не конец нашего обыкновенного свидания.
– Я бы пригласил тебя просто погулять. – Рассказывает он, когда мы покидаем парк. – Ночной Нью-Йорк, набережная - ты бы точно отдалась мне.
– Да что ты? – Смеюсь я. – Откуда ты знаешь, может это, – поднимаю правую руку, показывая кольцо, – кольцо непорочности?
Луи останавливается, хмурит брови, а затем издаёт смешок.
– Знаешь, если бы я тебя не знал, то вполне мог бы поверить. – Луи кладет пледы обратно в машину и закрывает её.
– Мы не поедем на машине? – Спрашиваю я.
– Нет, Зейн заберёт её. Наше четвёртое свидание – прогулка по набережной.
До причала оказывается идти меньше пятнадцати минут, и я снова удивляюсь тому, что Томлинсон даже тут умудрился всё продумать до мелочей.
Дует прохладный солёный воздух, огни небоскрёбов отражаются в воде, а к причалу пришвартованы небольшие яхты. Я точно попала в кино.
Весь вечер я хочу спросить у Луи, почему именно я. Ведь я точно последний человек, который заслуживает такого отношения Томлинсона, и решаю, что сейчас для этого самый подходящий момент.
– Можно спросить у тебя кое-что?
– Разве у меня есть выбор? – Усмехается Луи.
– Почему я? – Он останавливается передо мной и поднимает бровь вверх. – Почему ты познакомился именно со мной? В баре каждый вечер полно девушек.
Томлинсон продолжает идти, засунув руки в задние карманы джинсов. Тишину разрезают только крики чаек и шум воды.
– Просто ты понравилась мне сразу же, как только я тебя увидел. А когда мы придумывали на ходу ту легенду, чтобы отшить парня, то я понял, что с тобой будет весело и… не просто.
– Значит, любишь сложности?
– Я же англичанин. Мы склонны к мазохизму, ты не знала?
Луи в который раз за этот вечер заставляет меня смеяться, и я понимаю, что это именно то, чего мне не хватало так долго. Сейчас находиться рядом с Томлинсоном мне намного легче скорее всего потому, что теперь между нами нет никакой стены и построенных мной барьеров. Я не могу вспомнить, что я делала до встречи с Луи, чем занималась, как обходилась без его шуток, и окончательно понимаю, что он нужен мне.
Мы пробираемся через небольшие ограждения и присаживаемся на пирсе, свесив ноги вниз.
– Тогда у меня к тебе есть встречный вопрос. – Говорит Луи, выпуская изо рта пар. – Почему ты согласилась пойти на свидание?
– Когда мы поругались с тобой в тот раз, то не разговаривали двенадцать дней. – От такой точности Томлинсон удивленно вскидывает бровь вверх и усмехается. – И эти двенадцать дней были самыми ужасными за последнее время. Не знаю, мне просто не хватало тебя. Не хочу, чтобы ты больше вот так пропадал.
– Хорошо, – Луи обнимает меня, заставляя положить голову ему на плечо, и целует в макушку, – больше не пропаду, Кларк.
Мы ещё немного разговариваем, пока вдалеке не показывается охранник причала.
– Это что, не общественный причал? – Спрашиваю я, и Луи закрывает мне рот рукой.
– Конечно нет, я же не идиот – на общественном причале полно народу, убивается вся романтика.
Томлинсон медленно встаёт на ноги, поднимая меня, и хватает за руку, чтобы согнувшись незаметно пройти через ограждения на улицу. Свет фонаря охранника гуляет по набережной в хаотичном порядке, и если бы я смотрела на него, то меня бы точно укачало.
Томлинсон приподнимает ограждение, чтобы я пролезла первая, и как только я нагибаюсь, чтобы сделать это, он шлепает меня по пятой точке.
– Прости, не удержался.
– Значит этим ты занимаешься на своих обыкновенных четвертых свиданиях?
Как только Луи собирается пролезть через ограждение, мы слышим крик охранника:
– Эй, у вас есть разрешение на нахождение в этом месте?
Мы слышим топот тяжелых ботинок, а свет от фонарика вовсю танцует психоделические танцы, болтаясь в руке мужчины.
– Валим, валим, валим! – Кричит Луи, смеясь, и хватает меня за руку, волоча за собой.
Высокий худощавый охранник появляется практически сразу, как Луи вылезает из-за перегородки и бежит за нами, что-то выкрикивая.
– Давай быстрее, Кларк, в медицинском колледже не было физкультуры?
– Спорт, – пытаюсь выдавить из себя я, уже запыхавшись, хотя мы пробежали всего-то несколько метро, – не моя тема.
Охранник всё ещё бежит за нами, Луи оборачивается на его крики остановиться и предъявить документы, и в ночном свете фонарей и неоновых вывесок я ловлю его задорную улыбку. Томлинсон крепко держит меня за руку, постоянно подтягивая за собой и легко маневрируя между прохожими.
Мы резко сворачиваем на другую улицу, где Луи прижимает меня к стене, и видим, что охранник бежит прямо, думая, что мы далеко впереди.
Мы с Томлинсоном смеемся, пытаясь восстановить дыхание от этой неожиданной гонки, но я понимаю, что не могу перевести дух, и это не потому, что я устала бежать. Луи аккуратно прижимает меня к стене ещё больше, сокращая расстояние между нами до минимума, и кладет руки мне на талию, поглаживая бедра пальцами. Мои руки действуют будто сами по себе и уже через секунду я медленно скольжу пальцами по телу Томлинсона, отчего мои пальцы начинают гореть. Мы оба тяжело дышим, но лишь потому, что жадно смотрим друг на друга, рывками приближая наши лица ближе. Нас как будто что-то останавливает поцеловать друг друга, но желание такое сильное, что мне кажется, что что-то внутри меня точно взорвется.
Луи проводит носом по моей щеке, а затем оставляет поцелуи на шее, и мои ноги начинают подкашиваться. Если бы Томлинсон не держал меня так крепко, я бы точно упала на пол. Мои руки дрожат, и я не понимаю, что со мной происходит, ведь ни в один раз, когда мы с Луи были вместе до этого, со мной не происходило подобного. Я задерживаю дыхание, чтобы потом жадно хватать короткими вздохами воздух, пока Луи сжимает мою талию и целует шею и скулы.
Я обессилено прислоняюсь лбом к плечу Луи, немного съезжая по стенке вниз, но Томлинсон сразу подхватывает меня, но когда я поднимаю глаза, то замираю, усмехаясь, и Луи останавливается.
Он заглядывает в мои глаза, но я только лишь смотрю прямо, улыбаясь.
Мы стоит прямо напротив «Ред Теда», где когда-то мы познакомились с Луи. Томлинсон, усмехнувшись, снова смотрит на меня, нежно заправляя волосы за ухо, и гладит по щеке.
Убегая от охранника причала, мы выбирали совершенно случайные направления, но в итоге оказались рядом с местом, которое познакомило нас с Луи.
– Признавайся, это ты подговорил охранника и заранее просчитал маршрут, по которому нужно бежать?
– Я, конечно, романтик, но даже такое для меня чересчур. – Луи приподнимает двумя пальцами мою голову за подбородок. – Кстати, на пятое свидание я бы точно отвел тебя в бар, чтобы ты послушала, как потрясающе я пою.
– Мы зайдем туда? – Спрашиваю я, поглаживая плечи Луи.
– Ты хочешь?
Я лишь качаю головой, прожигая Луи взглядом, и он кивает уводя меня в сторону своего дома.