– Я уверен, что у Скайлер всё будет хорошо. Пусть не зацикливается на Гарри и помнит, что я всегда могу устроить ей свиданку с Найлом.
– Давай попытаемся оттянуть этот момент, ладно? Они точно устроят конец света с их удачливостью, а мне бы хотелось для начала стать настоящим хирургом.
– Согласен, я пока тоже не записал свой альбом.
Мы стоим, обнимаясь, несколько минут, прежде чем Томлинсон вновь нарушает тишину:
– Я надеялся, что ты придёшь сегодня.
Отрываюсь от объятий Луи и смотрю на него, ожидая увидеть на лице обиду, но вместо этого вижу лишь лёгкую улыбку.
– Прости, я правда хотела успеть на ваше выступление, просто вся эта ситуация с Ленни съедает меня.
– Не извиняйся. За это сегодня ты едешь ко мне замаливать все грехи. – Я смеюсь.
– Так значит… – пытаюсь спросить то, что хотела с самого начала, когда узнала о том, что Луи дописал песню, – эта песня для меня? – Аккуратно спрашиваю я.
– Скорее, – Томлинсон убирает пряди моих волос с лица и заправляет их за ухо, – это песня про тебя.
Киваю, улыбаясь как полная идиотка, будто мне только что пообещали виллу в Майами, каждодневные походы в спа до конца жизни и молодого Леонардо ДиКаприо в придачу.
Думаю, что я начинаю привыкать к тому, что Луи рядом со мной. Теперь все его слова о чувствах не кажутся мне такими уж дикими, я понимаю его желание видеться как можно чаще и начинаю скучать сразу же, как оказываюсь далеко от него.
– Твою мать!
Сначала слышится звон разбитого стекла, а потом возмущенный крик Зейна и ответная реакция Найла, и я в замешательстве поворачиваюсь к спокойному Томлинсону.
– Похоже, Найл снова разбил вазу.
– Зачем вам в подсобке вообще ваза?
– В репетиционной. – Поправляет Луи. – Мы рок-музыканты, можем позволить себе всё. А сейчас мы быстро забираем ключи от машины и уезжаем. Не смей вестись на жалобный взгляд Хорана – просто смотри в пол, а то он заставит тебя помогать ему убираться, а потом ты и сама не заметишь, как подносишь ему горячий чай и утешаешь.
Я громко смеюсь, прежде чем Томлинсон хватает меня за руку и утягивает за собой в самую крутую репетиционную в мире.
***
– Я настолько устал, что только что хотел погладить чихуахуа около подъезда, а потом понял, что это была крыса. Умоляю, Хейлс, налей мне вина в литровый бокал.
Флинн заходит в квартиру, кидая рюкзак прямо на пол. Ботинки летят в разные стороны, пальто оказывается на тумбочке, Ройс проходит, хватая Зиллу, и падает на диван рядом со мной.
– Чем занята, подруга? – Спрашивает Флинн, пытаясь улечься на диван и вытеснить меня.
– Смотрю расписание выступлений Луи в баре. – Задумчиво говорю я. – Если я не появлюсь там на этой неделе, он убьёт меня.
– О-ла-ла, – поёт Ройс, – так значит ты и секси музыкант теперь парочка? – Флинн играет бровями, и я усмехаюсь.
– Мы не парочка в том плане, в котором ты думаешь. – Ройс смотрит на меня так, будто я вся обмазана собачьими фекалиями и посыпана разноцветными перьями сверху для красоты. – Мы решили, что не будем вешать ярлыков. Мы с Луи просто вместе – никаких сложностей.
Знаю, что это полный бред, но так воспринимать всё, что происходит со мной внутри, мне гораздо проще. Говоря «вместе», я думаю о том, что у меня нет никаких обязательств перед Луи или запретов, хотя прекрасно понимаю, что никак не могу обидеть его. В общем, мне так легче дышится, и понемногу становится легче признавать самой себе, что я, вероятнее всего, влюбляюсь в Томлинсона.
– Будем считать, что я понял эту херню, которую ты только что сказала. – Говорит Флинн, подходя к кухонному шкафчику и доставая бутылку вина. – У нас есть ещё немного времени в тишине, пока не пришла Ска…
И тут как по волшебству, дверь с грохотом открывается, и появляется Шеффилд, в руках держа непонятную конструкцию, похожую на мохнатый розовый овал.
– Сегодня был бесплатный мастер-класс по декупажу. – Скайлер радостно демонстрирует нам своё творение.
– Что это? – Осторожно спрашиваю я, чтобы никак не оскорбить способности Скай к прикладному искусство.
– Это произведение символизирует тщетный труд пролетариата в эпоху технологий и высокоскоростного интернета. – С гордостью говорит Шеффилд, и в этом овале я пытаюсь разглядеть хоть что-то похожее на это описание.
– Больше похоже на вагину. – С отвращением говорит Ройс, прикасаясь к «произведению» двумя пальцами.
Несколько недель Скайлер пытается отвлечься от Гарри (она говорит, что отвлекается не только от него, но и от всех представителей мужского пола) и ходит по всяким мастер-классам, принося домой весь хлам, что она сделала. Недавно она была на кулинарном уроке, и нам с Флинном пришлось давиться уткой в кисло-сладком соусе, который почему-то был странного цвета с оттенком фиолетового. Всё было бы не так плохо, но Стайлса мы видим в больнице чуть ли не каждый день. Пару раз он даже подходил к Шеффилд, но, прикладывая титанические усилия, она игнорировала Гарри так же, как и он её, когда она пыталась узнать, всё ли с ним хорошо.
– В субботу будет мастер-класс по лепке из глины, но вход свободный, если только ты приходишь не один. – Скайлер бережно ставит свой шедевр на полку. – Там какая-то акция, что-то вроде «скрепим глиной не только посуду, но и сердца». – Машет рукой она, а затем направляет на меня умоляющий взгляд. – Хейлс, сходишь со мной полепить из глины?
– Ну уж нет. – Усмехаюсь я. – Я не пойду с тобой лепить горшки, потому что там наверняка будут одни парочки, а мы с тобой будем выглядеть как дешёвая лесбийская пародия на «Привидение». Лучше попроси Флинна, он парень, с ним вы в любом случае будете смотреться естественнее.
– Нет-нет-нет. – Мотает головой Флинн, не отрываясь от бокала. – У меня аллергия на ручной труд.
Я смеюсь и проверяю своё больничное расписание на неделю, когда вижу одну ячейку, которая заставляет меня замереть.
– Через неделю я ассистирую на трансплантации сердца. – Тихо говорю я, принимая поздравления Флинна и Скай. – Но тут точно какая-то ошибка.
– Что ты имеешь в виду? – Радость пропадает с лица Ройса, и он подходит ко мне, заглядывая в расписание.
– Ну что там? – Нетерпеливо спрашивает Шеффилд.
– Тут точно какая-то ошибка, – начинаю я, – единственный человек, которому нужна была пересадка, – это Ленни, но тут совершенно другое имя.
– Что за имя? Что за имя, Кларк?
– Гарри Стайлс.
Комментарий к Глава 13
Господи, наконец-то я вернулась к вам!!!
Я так счастлива, выкладывая эту главу, вы даже не представляете. Целый месяц (!!!) меня не было, прошу, не бейте меня!
Читайтечитайтечитайте, надеюсь, вам понравится. И еще раз сорри за такое долгое ожидание❤️
========== Глава 14 ==========
Все выходные Скайлер порывалась приехать в больницу и «разнести всё к чертовой матери», чтобы узнать правду – действительно ли Гарри Стайлс должен стать акцептором донорского сердца. И я с ужасом ждала понедельника, потому что сейчас Шеффилд больше походит на добермана, сорвавшегося с цепи.
Мы с Флинном поняли, что Гарри Стайлс запал Скайлер в сердце ещё в самую первую их встречу в палате, когда они ругались так, что от обоих летели искры. Шеффилд достаточно нескольких встреч, чтобы влюбиться, и совсем немного времени, чтобы забыть. Но когда Гарри стал игнорировать звонки и сообщения Скай, я думала, что её просто-напросто разорвёт изнутри, и мы с Флинном делали всё, чтобы её отвлечь, но именно тогда, когда Шеффилд понемногу начала забывать о существовании Стайлса, он решил напомнить о себе самым страшным способом.
– Скай, тут точно какая-то ошибка. – В сотый раз говорю я, пока мы сидим в машине на парковке больнице и рассматриваем моё расписание.
– Ты отправляла расписание на пересмотр?
– Да. – Тихо говорю я, опустив голову.
– И что?
Скайлер говорит так резко и жёстко, словно она робот, и по моему телу бегут мурашки. Даже Ройс сидит на заднем сидении, как мышь.