Я из последних сил стараюсь сдержать слезы, потому что плакать перед Томлинсоном не входит в список вещей, которые я должна успеть сделать перед тем, как умру. Мне и так ужасно неудобно перед ним за этот разговор и за то, что я дала такую слабину.
Я дышу настолько громко, что моё дыхание заглушает шум проезжающих мимо машин. Луи напрягает челюсть и смотрит на меня, качая головой, и от этого мои колени подкашиваются.
– Ты можешь сколько угодно думать о том, что я могу уйти. – Спокойно начинает Томлинсон, делая шаг навстречу мне. – Но я не сделаю этого, пока ты не скажешь мне это в лицо. Я не собираюсь отпускать тебя после того, как у меня начало получаться открывать тебя людям и заново учить доверять. Когда я увидел тебя первый раз в баре, я понял, что с тобой будет нелегко, но я не мог представить, насколько. Можешь считать меня мазохистом, но каждый день я всё больше влюблялся в эти трудности, мне нравится помогать тебе, и даже если бы я очень хотел уйти, я не сделал бы этого. Меня тянет к тебе, как магнитом, Хейлс. И я буду рядом с тобой до тех пор, пока ты сама не оставишь меня, потому что… Черт, потому что я влюблен в тебя, доктор Кларк.
Громкое дыхание резко останавливается, мои глаза медленно открываются, и сквозь пелену я пытаюсь разглядеть Луи. Его спокойное лицо удивляет меня, будто последние несколько минут подобного разговора между нами вовсе не было.
Наверное, я ждала этих слов, но проблема в том, что я не знаю, как себя вести. Стоит ли мне признаться, что я чувствую то же самое?
Я была влюблена в Луи Томлинсона с самой первой встречи, просто мне потребовалось много времени, чтобы признать это.
Открываю рот, чтобы что-то сказать, но слова остаются лишь в моей голове. Я чувствую себя полной дурой, потому что всё, что я могу, это глупо хлопать глазами и хватать ртом воздух.
Слова Луи пульсируют в голове, заглушая шумную улицу, и в следующий момент я чувствую его теплые руки на своих щеках. Томлинсон аккуратно проводит большими пальцами по скулам, приподнимая голову, чтобы заглянуть мне в глаза.
– На этот раз ты услышала меня? – Шепотом спрашивает он. – Я влюблен в тебя, и тебе так просто от меня не избавиться.
Я закрываю глаза, чтобы запомнить этот момент, и глубоко вдыхаю холодный воздух, чтобы хоть как-то прийти в себя. Ладони Луи кажутся обжигающе горячими, и я накрываю их своими заледеневшими пальцами, чтобы понять, что все, что произошло, реально. Что Луи передо мной реален.
– Прости меня. – Произношу я, касаясь губами губ Луи.
– Ты стала слишком много извиняться в последнее время. Это странно, но мне приятно. – Улыбается Томлинсон сквозь поцелуй.
Мне становится так жарко, что я готова скинуть с себя всю одежду. Дыхание Луи обжигает, я цепляюсь пальцами в рукава его куртки, не позволяя отодвинуться ему ни на миллиметр. Знаю, что я похожа на сумасшедшую, но мне нужно чувствовать Луи как можно ближе, иначе я начну кричать.
– Так что, – шепчет он, прерывая наш поцелуй, – ты собираешься убегать от меня? Просто интересуюсь, чтобы построить дальнейшие планы.
– Не сегодня. – Единственное, что могу сказать я, на что Луи просто усмехается.
С каждой секундой во мне возрастает потребность просто ощущать Томлинсона рядом с собой, и я прислоняюсь своей щекой к его, не в силах пошевелиться. Наше рваное дыхание оглушает, а порывы холодного ветра заставляют нас стоять на ногах.
Я не сразу замечаю, как в моем кармане звонит телефон. Ощущение, будто этот звук откуда-то из другого мира, будто он доносится через вакуум, в котором находимся только мы с Луи.
Кинув взгляд на дисплей я понимаю, что звонит Флинн, и уже хочу убрать телефон обратно, но Томлинсон настаивает.
– Вдруг что-то важное.
Луи крепко держит меня за руку, и я также крепко обхватываю его ладонь и отвечаю на звонок.
– Подруга, такой вопрос: Скайлер сейчас с тобой? Умоляю, скажи да.
– Нет. – Качаю головой я. – Что-то случилось?
– Ее нет дома с того момента, как ты ушла. Она не отвечает на сообщения и звонки. Я пытался отследить ее по «найти айфон», но эта сучка даже его отключила.
Мне не требуется много времени, чтобы понять, где сейчас находится Шеффилд.
Я испуганно смотрю на Луи и четко произношу:
– Она поехала к Гарри.
Комментарий к Глава 14
Прошу, не убивайте меня.
Я снова здесь и в ближайшее время не собираюсь пропадать так надолго, я обещаю. Лето закончилось, работа тоже, так что я возвращаюсь в писательскую жизнь.
Еще мне казалось, что эта глава очень большая, но в итоге подучилось не так. Наверное, так казалось из-за потока информации, поэтому не сердитесь, что глава такая маленькая.
Из хороших новостей: идея для нового фика уже есть, и мне так не терпится поделиться ей с вами, что мне хочется уже начать писать первую главу и выложить ее сюда. Хотя, я думаю, что логичнее будет попрощаться сначала с этой работой. Нет-нет, это еще не конец, не надейтесь)
В общем, enjoy❤️
========== Глава 15 ==========
Комментарий к Глава 15
Перед тем, как вы начнете читать новую главу, я бы хотела рассказать вам пару вещей.
Я бы хотела сказать, что по эмоциональной составляющей эта глава будет самой тяжелой, но это не так.
Песня, которую Луи написал специально для Хейли на самом деле существует. Это Lauv & Troye Sivan - i’m so tired (stripped - live in LA). Да, именно эта версия. И давайте представим, что эту песню Луи и правда сочинил сам:)
Надеюсь, что вам понравится❤️
Я бы так и летала в облаках после сказанного вчера Томлинсоном, если бы не Ленни и его мама, сидящие прямо передо мной.
Свет в кабинете ярко-белый, и я при любой возможности прикрываю глаза. Стол со множеством бумаг, алюминиевая кушетка, лекарства, серая мебель – всё это вызывает у меня отвращение, и я ловлю себя на мысли, что закрываю глаза не сколько от противного света, сколько от желания не видеть этот злосчастный кабинет, пропахший медицинским спиртом, и озадаченное лицо миссис Уотерс.
За высоким столом сидит доктор Джеймс, Ленни и его мама прямо напротив, а я забилась в угол, лишь бы не отсвечивать лишний раз.
Во мне никогда не было столько эмоций сразу: тепло разливается по телу всякий раз, когда я вспоминаю вчерашний вечер и слова Луи, и мне хочется рассказать об этом всем, даже нашему ординатору, но через секунду я вспоминаю о Гарри, и мне становится противно лишь от того, что я могу радоваться в такой момент. Та реакция Скайлер, когда она узнала правду про Стайлса, пугает меня, волнение накрывает ледяной волной, и я тут же перевожу взгляд на подростка, который сидит прямо передо мной. И тогда меня съедает страх за его будущее, страх того, что я не смогу ему помочь, хотя это моя прямая обязанность. Я боюсь, что Гарри согласится на пересадку, и тогда никто не сможет сказать, что дальше будет с Ленни. И взгляд его матери всякий раз заставляет меня задержать дыхание, глаза начинает щипать от накопившихся слез.
А потом я снова вспоминаю Луи. И так по кругу до тех пор, пока голова не раскалывается на тысячу мелких частей.
Соберись, Кларк. От того, что ты распускаешь сопли ситуация не изменится – нужно взять себя в руки и выбрать человека, которому я буду помогать.
Господи, как же ужасно это звучит.
Как бы мне не хотелось, я понимаю, что два донорских сердца – это слишком большой и нереальный подарок. Оно одно и достанется оно либо Ленни, либо Гарри, других вариантов нет. Остается лишь решить, как действовать мне: выполнять свой врачебный долг перед Ленни или же выполнять дружеский долг перед Скайлер, спасая жизнь Гарри.
В какой момент всё стало таким сложным? В какой момент все происходящее так остро стало отражаться на мне?
Черт, конечно, я знаю ответ – тогда, когда я познакомилась с Луи.
– Миссис Уотерс, – в который раз начинает доктор Джеймс, – я бы хотела еще раз обсудить с вами все возможные варианты для Ленни.
– Да, конечно, – кивает женщина, – я слушаю.
Она слушает, хотя прекрасно знает, что собирается сказать доктор Джеймс. Но миссис Уотерс будет слушать одно и тоже столько раз, сколько потребуется, пока она не найдет хоть какую-то зацепку, чтобы спасти жизнь своего сына.