Слышу слова благодарности парней, включается какая-то музыка из общих колонок, а я всё пытаюсь прочистить себе пусть к сцене.
Врезаюсь в кого-то на полном ходу и извиняюсь, пока не поднимаю голову и не понимаю, что это Луи.
Смотрим друг на друга несколько долгих секунд, улыбка сама появляется на лице, а на глазах все так же выступают слезы.
– Ты обманул меня, Луи Томлинсон.
– Как же? – Шепотом спрашивает он, и я удивляюсь, как среди такого шума я различаю его слова.
– Ты обещал не сочинять для меня песен.
Томлинсон усмехается, обхватывает моё лицо теплыми ладонями и резко притягивает к себе, целуя. Нежно и одновременно с диким желанием, и мне хочется кричать от того, насколько сейяас мне мало Луи. Накрываю его руки своими, но не выдерживаю и запускаю их под рубашку. Чувствую, как от нас летят искры, что вот-вот мы можем сгореть, но мне так на всё плевать. Всё, что мне нужно сейчас – это губы Луи на моих губах.
– Хейли! – Голос Хлои словно пробирается сквозь туман. – Эй, голубки, потом продолжите. Хейли!
Резко открываю глаза и удивляюсь, потому что Хлоя стоит рядом с нами, хотя секунду назад мне казалось, что она была где-то далеко.
Наверное, это мы с Луи были где-то далеко.
– Там тебя ищет какой-то высокий кудрявый парень. Сказал, что хочет с тобой поговорить.
Я испуганно смотрю на непонимающего Томлинсона, и волна реальности быстро накрывает меня с головой.
Здесь Гарри, и он хочет поговорить со мной.
– Она сейчас подойдет. – Бросает Томлинсон, и Хлоя, кивнув, уходит. – Всё в порядке? – Обеспокоенно спрашивает Луи.
– Да-да, просто… Это Гарри, и я не ожидала, что он захочет поговорить со мной.
Луи кивает, вспоминая, о каком Гарри идет речь.
– Я подожду тебя в подсобке. – Быстро говорит он, обходя меня, но я хватаю его за локоть.
Либо сейчас, либо никогда.
– Знаю, что я не умею красиво говорить, а уж тем более, не умею писать песни, но я просто хочу, чтобы ты знал, что я благодарна тебе за всё, что ты сделал для меня, и… И вообще-то это не то, что я хотела сказать, больше смахивает на какую-то тупую речь на награждении. – Томлинсон терпеливо улыбается, я смотрю на него снизу, собирая мысли в кучу, и резко выпаливаю: - Черт, Томлинсон, мне кажется, что я влюблена в тебя.
Одним движением Луи снова притягивает меня к себе, поднимая подбородок пальцами, заставляя меня посмотреть на него.
– Ты сказала, что тебе кажется? – Ехидно улыбается Томлинсон.
– Ты понял, что я имела в виду. – От смущения мне хочется провалиться под землю, а этот наглый взгляд Луи меня вообще в могилу сведет.
– Так тебе кажется или нет?
– Отстань.
– Значит, не кажется?
– Нет, не кажется. Я точно влюблена в тебя. На сто процентов.
Томлинсон медленно наклоняется, чтобы поцеловать, но тут его резко дергают назад, отчего я пошатываюсь и распахиваю глаза.
– Бро, это было просто нереально круто! – Кричит Зейн и треплет Луи по голове. – Играть свою музыку это ахеренно! Я прямо чувствую прилив адреналина.
– Очень рад за тебя. – Зло отвечает Томлинсон, и я издаю смешок.
– А вот и наши дети любви! – На горизонте появляется Найл с хот-догом в руке. – Томмо, ты спел просто ахерительно! Ну, Хейлс, что скажешь? Завидный жених?
Томлинсон пинками выгоняет парней, отчего они смеются, а Найл роняет сосиску прямо на новую футболку Зейна. Провожаю парней взглядом и натыкаюсь на знакомый кудрявый затылок.
– Слушай, Луи, мне надо поговорить с Гарри. Подождёшь меня?
– Ждать я умею. – Пихаю Томлинсона в бок и усмехаюсь.
Народу стало поменьше, и я с легкостью обхожу столики, подходя к барной стойке, около которой стоит Гарри Стайлс.
Издалека слышу до боли знакомый голос, но думаю, что мне показалось. Этого просто не может быть. Когда до Гарри остается несколько метров, я слышу его ещё раз и решаю обернуться.
Нет, это нереально.
Около входа в бар стоит Лиам – человек, который пять лет назад смог разбить моё сердце на куски.
– Хейлс, с тобой всё в порядке? – Передо мной появляется Найл, но я смотрю сквозь него на дверь, откуда только что появился Лиам.
Он изменился: волосы стали темнее, татуировок на руках больше, плечи шире. Он смеётся, окружённый компанией каких-то людей, и обнимает каждого.
– Твою же мать.
========== Глава 16 ==========
Когда я только начала работать в больнице, Скайлер затащила меня на бесплатный тренинг по саморазвитию, который нашла в своем почтовом ящике в папке «спам». Шеффилд решила, что нам срочно нужно туда попасть, но ничего полезного и воодушевляющего за пять с половиной часов мы не услышали, зато узнали о вреде оранжевых овощей и о том, что американцы вели войну с Ираком не из-за ресурсов, а из-за межгалактических врат, которые много миллионов лет назад пришельцы оставили на Земле. Первые два часа было не совсем понятно, что происходит, но потом даже я втянулась.
Одна фраза по делу все-таки прозвучала: пухлый мужчина-спикер с копной рыжих кудрявых волос в старой потертой футболке Nasa заговорил о том, как правильно планировать время, и чтобы его сэкономить, нужно разбираться со всеми проблемами сразу. А решать проблемы надо по очереди, по мере того, как они появляются.
Вообще-то, я всегда так и делала, но в моей жизни еще не было такой ситуации, в которой я, мать его, оказалась сейчас.
Я замираю на месте и ловлю себя на мысли, что даже дышать перестала, и двигаю только глазами, чтобы отследить передвижения Лиама и Гарри. Один справа от меня, другой слева. Где-то сзади ходит Луи, спереди стоит Найл. Это что за гребаный ромб судьбы?
– С тобой всё в порядке? – Снова спрашивает Найл, подозрительно сужая глаза.
Я смотрю на шатена и только медленно и часто киваю, прикусив язык. В голове я всё ещё пытаюсь обработать информацию о том, что Лиам находится в паре метров от меня. Слава богу, он не успел меня заметить.
– Знаешь, тут так жарко, мне срочно надо подышать свежим воздухом. – Тараторю я, обходя Хорана, и закрываю левую половину лица рукой, чтобы никто из друзей Пейна, и уж тем более, он сам, не увидели меня.
Выбегаю на улицу, заворачивая за угол бара, и выдыхаю. Пар изо рта растворяется в ночном воздухе, но я даже не чувствую холода. Кровь стучит по ушам, руки трясутся, тело колотит, но я даже не понимаю, от чего именно.
Я призналась Томлинсону в своих чувствах, и вспомнив об этом, адреналин моментально подскакивает. Хожу вперед-назад, размахивая руками и глубоко дыша, пытаясь скрыть улыбку, но как только я вспоминаю лицо Стайлса, улыбка пропадает сама.
Гарри стоял у бара совершенно потерянный. Будто бы он заблудился и ищет выход из лабиринта, из которого на самом деле выхода нет.
Стайлс пришел, чтобы поговорить со мной. Мне надо срочно подойти к Гарри, но неожиданно тело парализует, и я уже не в состоянии сделать даже крошечного шажка.
Почему? Чего я боюсь?
Боюсь ли я встречи с Лиамом после стольких лет? Боюсь ли того, что не понравлюсь ему? Что он начнет извиняться передо мной, вспоминать прошлое и говорить о том, как нам было хорошо? Что он пообещает вернуть мое доверие к нему любой ценой, чтобы мы снова были вместе? Боюсь ли я того, что Пейн признается мне в том, что его чувства ко мне не остыли? Или я боюсь того, что у Пейна все эти годы было все хорошо, в отличие от меня, что он был счастлив и счастлив сейчас с Тиффани – той самой подругой, которую трахал на заднем сидении моей машины.
Может, я боюсь того, что при виде Лиама возродятся мои собственные чувства к нему?
Сосредотачиваюсь на картинке перед глазами: ночной Нью-Йорк имеет магическое свойство успокаивать. Между баром и соседним домом виднеется мост Куинсборо, подсвеченный прожекторами и фарами машин, за ним яркие небоскребы. Перевожу взгляд на соседнюю улицу, осматривая невысокий жилой дом из красного кирпича. В каких-то окнах всё ещё горит свет, и я пытаюсь заглянуть туда и представить, чем сейчас занимаются владельцы квартиры. Может кто-то из них собирается в клуб, чтобы танцевать всю ночь, кто-то рисует на огромном мольберте ночной пейзаж города, а кто-то смотрит повторение серий «Место преступления», которые до этого показывали вчера ночью. Два друга выходят из дома, смеются и запрыгивают в такси, мимо проходит женщина в возрасте, одетая даже лучше, чем Флинн, на остановке девушка в наушниках выбирает, какую следующую песню включить.