Мысли о чужих жизнях успокаивают. Всегда легче придумать чью-то жизнь, а не разбираться в своей.
Накрываю лицо руками, громко рыча, чтобы хоть как-то выпустить пар, и иду в сторону входа в бар, чтобы срочно найти Гарри, увести его в подсобку и поговорить про него, Скайлер и его решение.
Опускаю руки, но не открываю глаза, и со всей силы врезаюсь в кого-то. Сразу же замираю на месте, все еще крепко зажмурившись, потому что воображение автоматически рисует образ Лиама.
– Это у врачей такая гимнастика для глаз или что?
Узнаю саркастичный тон и запах ментоловых сигарет и радостно распахиваю глаза. Томлинсон с подозрением смотрит на меня, и за долю секунды я пытаюсь придумать оправдание тому, что стояла посередине улицы с закрытыми глазами, да еще и в одной толстовке.
– Я… я пыталась разложить в голове фильмы Марвел в хронологической последовательности.
– Ты пыталась, прости, что сделать?
– Понять хронологию киновселенной Марвел.
– И как успехи?
Луи сразу понимает, что я обманываю его, но делает вид, что верит в тот бред, который я несу. Господи, почему нельзя было просто сказать, что я морально готовлюсь к диалогу с Гарри, тем более, это была бы почти правда.
– Неплохо. – Уверенно отвечаю я. – Думала вечером глянуть парочку фильмов.
Наступает тишина, которую разрезают звуки проезжающих мимо машин, Томлинсон смотрит мне прямо в глаза, а в его взгляде читается недовольство, разочарование и злость. Чувствую себя маленькой девочкой, которую ругают за двойку. Мгновенно ощущаю холод на улице, а недоверчивый взгляд Томлинсона только усугубляет положение и заставляет тысячи мурашек пробежаться по всему телу.
– Не помню, говорил я тебе или нет, но я терпеть не могу, когда мне врут. – Пожимает плечами Луи, затягиваясь.
Пытаюсь успокоить дыхание, чтобы не выдавать своё волнение, и судорожно топаю ногой. Из-за этого «обычного» поведения Луи еще более настороженно смотрит на меня, не отводя взгляд.
– Просто пришел Гарри, и я немного нервничаю перед тем, как с ним поговорить.
Решаю рассказать только часть. Может быть мне повезет, и я вовсе не столкнусь с Лиамом лицом к лицу, так зачем тогда трепать нервы Луи и вести себя как беспомощная, жалуясь на то, что я не могу сама разобраться со своим бывшим.
Томлинсон сощуривает глаза, бегая недоверчивым взглядом по моему лицу, и я уже готова расколоться и выдать ему всё, как вдруг он облегченно выдыхает, опуская плечи, и расслабляется.
– Все будет хорошо. – Кивает он. – Ты сама знаешь, что в этой ситуации нет правильного решения – любое будет верным.
– Да, я знаю, просто… Сердце должно достаться Ленни, он заслуживает его.
– Хочешь сказать, что Гарри не заслуживает шанса жить?
– Нет-нет, я не это имела в виду. – Поспешно заверяю я. – Гарри осознанно отказался от операции, а сейчас, возможно передумав из-за Скайлер, он отбирает жизнь у ребенка. Отбирает только из-за его переменчивости в решениях.
– Тут дело не в переменчивости в решениях, Хейли. – Слабо усмехается Луи. – Скайлер открылась ему, призналась в чувствах, показала, какой может быть его дальнейшая жизнь с ней. Гарри просто поверил, что у него есть шанс на хорошее будущее, в котором его будут любить, а не жалеть. Если бы ты заявилась ко мне в своем сексуальном больничном халате, убеждая в том, что я поступаю неправильно, я бы сделал все так, как говоришь ты, лишь бы знать, что ты будешь рядом.
Я закрываю глаза, останавливая слезы, и качаю головой. Я знаю, что Луи не хочет заставлять меня чувствовать себя виноватой, но тогда какого хрена это выходит? Мне кажется, будто я одна думаю о том, что любовь не может вылечить человека. Вылечить человека могут только врачи.
– Я даже не хочу представлять похожую ситуацию с нами. – Говорю я, не открывая глаз.
– Видишь, ты уже говоришь «с нами», какой прогресс. Может, мне еще одну песню написать? Хотя нет, боюсь, что тогда ты начнешь преследовать меня повсюду с приготовленным обедом.
Я усмехаюсь и открываю глаза. На лице Луи легкая улыбка, его огромная толстовка свисает с плеч, сигарета спрятана за ухом, и, наверное, где-то глубоко внутри я понимаю, что сделала бы все только ради того, чтобы Луи жил. Со мной или без меня – это неважно, я бы просто сделала все, чтобы сохранить жизнь этому парню с ярко-голубыми глазами.
– Все будет хорошо. – Мягко говорит Томлинсон, делая шаг навстречу мне. – Слышишь?
Луи поднимает мое лицо за подбородок, заставляя заглянуть в его глаза, и поверить в сказанные им слова. Я избегаю взгляда, смотря по сторонам, чтобы не расплакаться прямо перед Томлинсоном, и неуверенно киваю.
– Посмотри на меня. – Просит Луи, поглаживая мою щеку большим пальцем. – Давай же, Хейлс.
Я качаю головой из стороны в сторону, но все же смотрю на Луи. Томлинсон пытается сделать все, чтобы я стала хоть ненамного увереннее, но у него ничего не получается, даже не смотря на то, как сильно я этого хочу. Киваю еще раз, пытаясь улыбнуться, и надеюсь, что Луи хоть капельку поверил в то, что я перестала переживать.
Томлинсон еще раз внимательно сканирует меня взглядом и притягивает к себе.
– Не волнуйся. – Шепчет он на ухо, поглаживая по спине. – Ты справишься с этим. Просто помни о том, что любой исход будет правильным.
Я из последних сил сдерживаю слезы, представляя в голове образ Ленни, который узнает о том, что прямо из-под носа у него отобрали шанс на жизнь. Представляю его грустную ухмылку, наигранно безразличное отношение и фразу, похожую на «вы подставляете меня, потому что теперь мне придется разговаривать об этом с мамой».
Луи притягивает меня к себе настолько крепко, насколько это возможно. Прикосновения его рук моментально согревают меня, я цепляюсь пальцами за его толстовку так сильно, что мне кажется, что из ладоней может пойти кровь. Я так паршиво чувствую себя из-за того, что не могу сказать Луи про Лиама, надеясь на то, что моя судьба не настолько дерьмовая, чтобы сталкивать лицом к лицу с бывшим женихом в момент, когда мне нужно спасти чью-то жизнь.
Сжимаю толстовку пальцами до боли в костяшках и вдыхаю парфюм Луи, который вперемешку с порывом холодного ветра приводит меня в чувства. Руки Томлинсона отпускают меня, но я до сих пор ощущаю их жар на себе.
Луи достает сигарету из-за уха, чиркает зажигалкой, освещая свое лицо, и закуривает, без слов отходя в сторону, давая мне проход в бар. Я киваю и захожу внутрь.
Выбираю стратегию идти прямо к цели и не смотреть по сторонам, чтобы случайно не наткнуться на Лиама. Я не ищу с ним встречи, мне не интересна его жизнь, и я не боюсь узнать про его отношение ко мне, потому что мне это не нужно.
Мне нужен Луи.
Мне не важно, проснутся ли у Пейна чувства при виде меня, жалел ли он все эти года о своем поступке, мне не нужны его извинения. Если он счастлив, то я рада за него. Пора отпускать эту историю и больше не возвращаться к ней. Возможно, я бы никогда не встретила Луи, если бы не Пейн, так что в какой-то степени я должна быть ему благодарна.
Гарри все так же стоит за барной стойкой, осушая стакан с виски, и я подхожу сзади, аккуратно дотрагиваясь до его плеча. Стайлс оборачивается, безынтересно осматривает меня и кивает на стул, заставляя присесть рядом с ним.
Все вокруг стихает, будто кто-то специально убавил звук. Гарри разворачивается ко мне лицом, наклоняет голову и усмехается.
– Это немного херовее, чем я предполагал.
Понимаю, что Стайлс говорит о ситуации в целом – маловероятно, что именно тогда, когда ты решаешь умереть, появляется девушка, признающаяся тебе в чувствах.