Луи смотрит на меня секунду, а затем просто обнимает так нежно, что мне хочется растаять в этих объятиях.
– Тише. – Томлинсон гладит меня по голове, шепча на ухо. – Успокойся, Хейлс, пожалуйста.
Я часто дышу, прогоняя слезы, пытаюсь успокоиться и выровнять дыхание, крепко сжимая толстовку Луи в руках.
– Все хорошо. – Томлинсон целует меня в висок. – Просто я переживаю за тебя и хочу, чтобы ты была честной со мной, потому что я честен с тобой всегда.
Я киваю, зарываясь в толстовку Томлинсона, пытаясь скрыться от всего мира и просто забыть обо всем, что произошло за этот вечер.
– Я сегодня столько твоих граней увидел, до сих пор в шоке.
Я смеюсь, полностью успокаиваясь, и, наконец, отпускаю Луи и поднимаю на него глаза. От обеспокоенного и злого Томлинсона не осталось и следа, сейчас на лице Луи только забота. Внутри меня все переворачивается, и невероятное облегчение спасает меня от нервного срыва.
Одной улыбкой парень в толстовке заставляет меня чувствовать лучше. Как это возможно?
– Я сама в шоке.
Луи смеется, обхватив мое лицо руками, и оставляет на губах поцелуй.
– Что насчет того, чтобы поехать ко мне, заказать китайскую еду и посмотреть марафон фильмов от Марвел? – Спрашивает Луи, покачивая меня в объятиях, оставляя поцелуи на макушке.
– Почему ты такой идеальный?
***
Сегодня утром мне сказали, что я должна присутствовать на собрании врачей, которое Скайлер специально организовала для Гарри.
Луи делает для меня завтрак и подвозит до больницы, целое утро подбадривая, хотя я не до конца понимаю, зачем.
Сегодня я точно узнаю, что решил Гарри, и в любом случае, мы потеряем кого-то одного. Не сейчас, но в скором будущем это возможно.
Луи не поднимал тему про Лиама, за что я ему безумно благодарна. Надеюсь, что Пейн понял меня, и не заявится ко мне домой со своими извинениями и подробной истории жизни за эти пять лет, в красках расписывая, как он скучал. Я бы хотела поверить его словам, но не могу.
Поднимаюсь на шестой этаж и захожу в четыреста третий кабинет, где уже сидит доктор Новак, доктор Фостер, Гарри и Скайлер. Шеффилд только лишь кивает, увидев меня.
– Что ж, я полагаю, что нет смысла тратить время, – начинает доктор Фостер, – Гарри, я хочу, чтобы ты последний раз послушал врачей и окончательно решил для себя, по какому пути ты собираешься идти.
Я вижу, как тяжело даются эти слова доктору Фостеру, но он старается не показывать, насколько ему больно держать хладнокровный тон, ведь он прежде всего главный врач больницы, и уже потом отчим Гарри.
– Да, хорошо, – доктор Новак поправляет бумаги на столе, в которые он ни разу не заглянул, потому что знает историю болезни Гарри наизусть, – Гарри нужна трансплантация сердца, потому что нынешнее лечение медикаментами идет во вред его здоровью. Продолжение употребления лекарств с девяностопроцентной вероятностью приведет к развитию лейкомы. Но если отказаться от приема лекарств, то сердце не сможет функционировать - это замкнутый круг, поэтому, Гарри, трансплантация тебе просто необходима.
– Что со мной будет после операции? – Резко спрашивает Стайлс, развернувшись на стуле с колесиками с наглым видом.
Он прекрасно знает, что с ним будет, просто хочет, чтобы это произнесли вслух.
– Только осветите все аспекты, пожалуйста. – Добавляет он.
Все присутствующие немного теряется, я вижу, как Скайлер держится, то ли, чтобы не расплакаться, то ли, чтобы не ударить Стайлса по лицу за его глупость, а я только качаю головой.
Теперь он хочет убедить всех, что операция не даст для него хорошей жизни.
– После операции, – неуверенно начинает доктор Новак, поглядывая на Фостера, взглядом спрашивая разрешения говорить, – хм, самое страшное после операции - это риск отторжения сердца. Если все будет хорошо, то ты должен будешь научиться жить заново, спокойнее, принимать лекарства, не поднимать тяжести, не заниматься тяжелыми физическими нагрузками, никаких экстремальных температур, иначе грозит обморок. Поначалу нельзя будет водить машину - все рефлексы должны полностью восстановиться. Еще будет сбит нормальный режим сна, но это будет недолго. О сексе придётся забыть на какое-то время, если тебя не смущает девушка сверху. Тебе будет казаться, что ты забываешь какие-то вещи, что твой интеллект снижается, но всё восстановится со временем. Может возникнуть депрессия или нервное расстройство - это тоже нормально. Конечно, будет специальная диета, которой нужно придерживаться, для тебя будет важным соблюдение режима. Конечно, ты можешь попробовать вернуться к быстрой езде, аквалангом, и бог еще чем ты занимался в прошлом, но ты должен понимать, что все это может закончиться печально…
Доктор Новак продолжает перечислять все запреты и риски, и, слушая это, я вдруг понимаю, что Гарри был прав.
Как он может осознанно из парня, любящего экстрим, девушек, алкоголь, он превратиться в человека, которому можно лишь самостоятельно выйти в магазин? Опека со всех сторон неизбежна, а Гарри не тот парень, который хочет, чтобы все делали за него. Он просто не будет чувствовать себя мужчиной.
Гарри разворачивается на стуле к панорамному окну, недолго смотрит на проглядывающиеся высотки Нью-Йорка, а затем говорит:
– По-моему, мой ответ очевиден. Я понимаю, что вы хотите, чтобы я жил, но такая жизнь мне не нужна. Больше всего на свете я боюсь зависеть от кого-то, а это то, на что обрекает меня операция. Знаю, что я не лучший пасынок, – Гарри смотрит на доктора Фостера, – и, возможно, не лучшей человек, к которому испытываешь чувства, я делал много плохого и совершал плохие поступки, но сейчас я чувствую, что поступаю правильно, и это единственное верное решение. Я отказываюсь от операции, отказываюсь от приема лекарств, а теперь где мне нужно расписаться?
Судя по реакции Скайлер, она явно настроила себя на то, что Гарри передумает: несколько раз глотнув ртом воздух, она ушла из кабинета, тихо закрыв за собой дверь. Стайлс взглядом провожает ее, дергается с места, чтобы пойти за ней, но не делает этого.
Доктор Фостер качает головой, потирая своей большой рукой глаза, чтобы не видеть, как Гарри передают документы, подписав которые, Стайлс самостоятельно идет навстречу смерти.
– Что ж, – грустно усмехается Гарри, но в его взгляде можно прочитать облегчение, – с вами приятно иметь дело! – Выдает он, расписавшись в бумагах.
Комментарий к Глава 16
А вот и я!
Знаю, что снова долго отсутствовала, как-то жизнь в последнее время слишком насыщена: спонтанные поездки, каждый день встречи с друзьями, учеба, ни одних выходных дома, но сейчас я заболела и снова с вами😂
Я очень долго писала эту главу, несколько раз поймав себя на мысли, что история как-то тянется без особого развития. Не знаю, может мне показалось.
Поэтому я подумала, может стоит переключиться на новую работу? Чтобы немного отдохнуть, потому что tcy сейчас дается мне тяжеловато. У меня была идея, но недавно мне резка всралось написать что-то в духе фэнтези/приключений, хотя у нас уже есть пишущаяся работы в этих жанрах, которая треплет нам нервишки😂
В общем, что-то я потерялась, надеюсь, вы мне поможете❤️
========== Глава 17 ==========
– Дорогая, может тебе принести акваланг? – Спрашивает Ройс, аккуратно стучась в дверь ванной.
Мы с Флинном уже второй час сидим под дверью и ждем, когда из ванной выйдет Скайлер. Три часа назад она взяла туда бутылку вина, включила плейлист Шер, который играет уже четвертый раз, и так и не вышла оттуда, изредка подавая сигналы голосом о том, что с ней пока еще все в порядке. Чем дольше она сидит в ванной, тем более неразборчивым и спутанным становится её голос.
– Её в обычном состоянии от двух бокалов вина размазывает, а сейчас она в ванную бутылку понесла. – Шепчет мне Флинн. – Там жарко, как в преисподние, целая бригада спасателей её не вытащит из ванной!