– Ладно, Ленни, иди сюда. Мне нужно тебя послушать. Как ты себя чувствуешь?
– Просто отлично!
Парень подходит ко мне и поднимает футболку, и я медленно перемещаю стетоскоп по его грудной клетке. Все мои движения сопровождаются пристальным взглядом Луи, на его лице фирменная ухмылка, и я качаю головой, пытаясь сконцентрироваться на сердечном ритме Ленни.
– Никаких шумов. Сделаем электрокардиографию на всякий случай и всё.
– Когда я смогу играть в футбол? – Спрашивает Ленни.
– Если всё будет так же хорошо, то, думаю, что месяца через два сможешь выйти на поле.
Парнишка делает волну руками от радости, и мы с Луи смеёмся, но затем Ленни резко останавливается и смотрит на нас слишком подозрительно, будто он детектив, а мы два подозреваемых.
– Кажется, я понял, – медленно протягивает он, – любовь в воздухе. – Ленни громко шмыгает носом, делая вид, что он что-то унюхал. – Это заметно.
– Ты слишком много знаешь, Ленни. – Качает головой Томлинсон с серьёзным видом. – И теперь мне придётся следить за тем, чтобы эта информация не просочилась в ненадёжные источники.
– Я могила! – Ленни прикладывает руку к сердцу. – Хейли, – парень разворачивается ко мне, и в его взгляде я вижу едва заметный страх. – Можно тебя кое о чём попросить?
Сперва я теряюсь от вопроса, прокручивая в голове всё, о чем может спросить пятнадцатилетний подросток.
– Да, конечно.
– Как думаешь, это возможно… Ну, я бы хотел познакомиться с Гарри, потому что он, получается, спас мне жизнь.
Моё тело в секунду напрягается, но потом я расслабляюсь, грустно улыбаясь. Сердце пропускает удар, смотрю на Ленни, выражение на его лице немного потерянное, и, клянусь, это самое искреннее, что я когда-либо видела.
– Думаю, что это возможно. – Улыбаюсь я, присаживаясь перед Ленни на корточки. – Он был бы рад познакомиться с тобой.
Парень кивает и улыбается мне в ответ, пока я подбадривающе потираю его плечи.
В кабинет заходит миссис Уотерс, мы немного говорим о прекрасном здоровье Ленни, и они отправляются за справками для электрокардиографии.
– Теперь я определённо буду чаще заходить к тебе на работу. – Томлинсон медленно встаёт с кушетки и направляется ко мне. – Потому что в спальне ты так и не надела больничный халат.
Луи резко впечатывает меня в стену, обжигая шею горячим дыханием, или это моя кожа за секунду раскалилась настолько, что я чувствую, что могу сгореть заживо. Шумно выдыхаю, но сразу же обращаю внимание на дверь.
– Луи, сюда могут зайти. – Шепчу я, хватаясь за плечи Томлинсона, чтобы притянуть его ближе к себе.
– Я знаю.
Луи плавно проводит рукой по моей талии, а потом крепко сжимает её пальцами, оставляя поцелуи на шее. Сейчас мне хочется чувствовать Томлинсона больше всего на свете, а риск того, что нас кто-нибудь заметит, только заставляет моё тело гореть ещё больше. Луи подхватывает меня, я сцепляю ноги на его талии, плотнее прижимая к себе, и он сажает меня на стол, смахнув все таблетки в сторону. Меня точно уволят.
– Если бы знал, что мы сможем заняться сексом прямо в кабинете, то я пришёл бы в больницу раньше.
Томлинсон отрывается от меня, тяжело дыша, проводит пальцами по моей шее вниз, пока не останавливается на пуговицах медицинского халата. Ощущение, будто на мне слишком много одежды, хотя под халатом только футболка, мне хочется ощущать прикосновения Луи отчётливее. Томлинсон не торопится расстёгивать халат, дразня меня.
– Ты что, издеваешься? – Хмыкаю я.
– Имей совесть, я ждал почти три месяца перед тем, как ты признала, что не можешь без меня жить.
– Не было такого.
– Было, ты была вся в грязи с чужим шпицем на руках.
– Ты всё придумал.
Мои волосы прилипают к нашим лицам, Луи поднимает голову: его взгляд слегка затуманен и гораздо темнее обычного, и от одного этого взгляда я могу сойти с ума. Между нашими губами остаётся не больше миллиметра, но мы изводим друг друга, каждый раз порываясь поцеловать, поддерживая эту небольшую игру. Запускаю руку в волосы Луи и притягиваю ближе настолько, насколько это возможно. Мне уже тяжело вспомнить, где мы, всё становится размазанными и нечётким, голова идёт кругом, но мне слишком нравится это, чтобы останавливаться.
Томлинсон обхватывает ладонями моё лицо, заставляя посмотреть на меня, и у меня окончательно сносит крышу.
Мы буквально врезаемся друг в друга, стирая несчастное расстояние. Всё тело будто пронзают тысячи иголок, но это приятная боль, такая, какую бы я хотела чувствовать постоянно. Луи силой надавливает на внутреннюю часть бедра, и я развожу ноги чуть шире. Кажется, что ближе, чем мы, быть невозможно, но каждый из нас пытается доказать обратное. Я чувствую Луи каждой клеткой своего тела, запах кофейных сигарет словно вводит меня в гипноз, а горячие губы Томлинсона на моих медленно убивают, чтобы через секунду воскресить вновь.
Дверь открывается тогда, когда Луи начинает снимать с меня халат.
Первая мысль – отстраниться как можно скорее, но на деле всё выходит слишком медленно. Мы с Томлинсоном растрёпанные, губы опухшие, тяжёлое дыхание разносится по всему кабинету, а картину завершает почти что снятый с меня халат. Я даже боюсь представить, кто зашёл, но, к счастью, сегодня мой день.
– Так-так, – интригующе произносит Флинн, беспардонно заходя в кабинет, – это что это вы у нас тут делаете? Мистеру Музыканту не нравится теория по анатомии, поэтому он решил перейти сразу к практике?
Томлинсон растерянно проводит рукой по волосам, ещё больше взъерошивая их, пока я натягиваю свой халат с доктором МакСтаффинс на кармане. Натыкаюсь на её взгляд, который буквально кричит: «готова была отдаться парню прямо на столе, на котором лежат таблетки для больных? Не ожидала от тебя такого, Хейли». Я больше никогда не надену этот халат.
– Расслабьтесь, голубки, скажите спасибо, что зашёл именно я.
– Как ты вообще тут оказался? – Нервно спрашиваю я, сползая со стола.
– Пришёл на запах секса.
Томлинсон издает смешок, косясь на меня, и мне ничего не остаётся сделать, как усмехнуться.
– Я так и знал, что вы тут занимаетесь грязными делишками, потому что видел, как Луи заходил в больницу. – Продолжает Флинн. – Решил заставить вас понервничать, но я уже ухожу. – Ройс невинно поднимает ладони вверх и покидает кабинет так же быстро, как пару мгновений назад зашёл сюда, напоследок бросая: – жаль, что Луи не гей.
– Я уже говорил, что просто обожаю его? – Спрашивает Луи.
– Да, было пару раз.
***
Прихожу в «Ред Тед» вовремя, что странно, потому что обычно я всегда опаздываю на выступления Луи. Вокруг полно народу, стоит страшный гул, резкий запах виски и дерева сразу же ударяет в нос. За стойкой неизменно стоит Тед, приветствуя меня тёплой улыбкой, и я машу ему в ответ. С приходом тёплых вечеров, народу в баре стало ещё больше. Даже не представляю, как сюда вмещается столько людей, кажется, будто «Ред Тед» резиновый.
Встаю на носочки, чтобы найти Флинна и Скай, которые пришли сюда полчаса назад, но из-за такого количества человек, это сделать слишком сложно, поэтому решаю набрать Скайлер.
– Мы здесь! – Кричит Шеффилд в трубку.
– Да, мне это помогло. – Усмехаюсь я. – Я не вижу тебя, вытяни хотя бы руку.
– Видишь?
– А ты уже вытянула?
– Да.
– Не вижу.
– А сейчас?
Вдалеке около сцены вижу ладонь, на пальцах которой блестят несколько колец, и сразу понимаю, что это Гарри. Хорошо быть высоким, никогда не потеряешься.
Пробираюсь сквозь толпу, стараясь особо не расталкивать людей, но когда одна блондинка явно специально тыкает мне в ребра, то я не выдерживаю и пихаю её прямо на парня с двумя коктейлями в руках, быстро сматываясь по направлению к друзьям.
– Привет, ребята! – Здороваюсь я и целую Гарри и Дерека в щеки.
– Рад тебя видеть, Хейли. – Лучезарно улыбается Стайлс, демонстрируя ямочки на щеках.
– Прошу заметить, – акцентирую внимание я, вспоминания тот раз, когда мы такой же компанией были на вечеринке по случаю Дня Благодарения, – в полностью трезвом состоянии.