— Думай быстрее, Эванс, уведут же меня, — натянув улыбку, Гарри торопит меня с ответом, еще сильнее сжимая мои пальцы, отчего я морщусь и с силой сжимаю его ладони в ответ, пытаясь сделать ему больнее, но парень только усмехается.
Вдруг одновременно со всех сторон раздаются сигналы оповещения. Блумсплетни никогда не спят. Стайлс тут же отдергивает свои лапы от моих рук и поднимается на ноги, доставая из кармана телефон.
Блумсплетни. Видео. Мне уже страшно. Нажимаю на «плей» и прихожу в ужас. На видео Жаннет танцует на кухонном столе с бутылкой белого вина в руках. Она в короткой юбке и в одном лишь бюстгальтере. Нужно отдать ей должное, она не сняла с головы черный берет, поддерживая образ утонченной и пьяной француженки.
«GossipOfThe_BloomsburgUniversity: Хорошего вечера всем тусовщикам. Возможно, половина из вас негодуют, почему самые популярные люди университета проводят время в заунылом доме Виты? Да потому, что у нас с вами нет иного выбора. Лента пестрит скучающими физиономиями. Но у меня для вас подарок… Девочки Каппы всегда славились надменными лицами на тусовках, которые им не интересны. А еще мы всегда полагаемся на их мнение. Зацените видео, что скажете? Кто-то после этого еще хочет ровняться на Каппу? Уж точно не я. Виват, Жаннет Валуа! Может, именно так проводят «веселые» вечера во Франции? Круассаны на завтрак, а на ужин вино и танцы в полуголом виде на столе?
Выругавшись, мы с Пейдж стремительно направляемся на кухню. Жанни уже не танцует, а лишь сидит на столе, свесив ноги вниз, и смотрит в телефон, насупив аккуратные темные брови. Босые ноги, обтянутые в темные полупрозрачные колготки, вяло болтаются туда-сюда, на правой ноге ярко выделяется большой палец, накрашенный красным лаком. Ко всему прочему, она еще и порвала колготки.
— Какого черта, Жаннет?! — Пейдж подхватывает с пола темную блузку и накидывает ее на плечи подруге. — Пошли нахрен отсюда! — Харрис выгоняет улыбчивых парней, которые пялились на это представление несколько минут назад.
— Меня выставили в грязном свете, — подруга вздыхает, пытаясь попасть рукой в рукав; ей не удается, и я тут же прихожу на помощь. — А ведь я просто танцевала под песни Стиви Уандера. Всем было весело, им нравилось, как я танцую.
— Всё нормально, — успокаиваю я, — завтра все об этом забудут.
— Как и о нашей репутации, — бормочет Харрис, массируя виски указательными пальцами, и я посылаю ей взгляд, которым призываю не говорить сейчас своих мыслей вслух. — Поехали домой, на сегодня достаточно.
— Может, останемся ненадолго? — предлагает Жаннет, едва ворочая языком. — Я слышала, что скоро будут играть в бутылочку.
— Не сегодня, — чуть смягчившимся тоном отвечает Пейдж. — Хватит с тебя бутылочек, ты уже опрокинула в себя одну, а нам еще завтра Скай замуж за Стайлса выдавать.
Мы с Харрис переглядываемся и начинаем смеяться, не в силах объяснить Жаннет причину нашего смеха.
Сейчас мы смеемся, и я даже не хочу думать о том, что может принести нам завтрашний день.
========== Часть 5 ==========
— Ничего не хочешь мне рассказать? — спрашивает Пейдж, сжимая пальцами руль, хотя мы уже пару минут как сидим, припарковавшись у дома.
— О чем ты? — знаю, что сыграть дурочку не получится, но лучше оттянуть время.
— Начни с самого мерзкого, — Харрис оглядывается назад. Алиша уснула, впечатавшись щекой в стекло, а на ее коленях спит пьяная Жаннет, — например, с Малика. Что за бред он нес про вице-президентов? И эти ваши взгляды друг на друга.
— Пейдж, — усмехнувшись, покачиваю головой, глядя вперед, а тем временем мои внутренности сжимаются в колючий комок, — не понимаю, о каких взглядах ты говоришь. А Зейн имел в виду студенческий устав, в котором говорится…
— В задницу устав, — она пожимает плечами и посылает мне недоверчивый взгляд. — Есть что-то, о чем я не знаю?
— Если ты хочешь намекнуть, — вздохнув, откидываюсь на спинку сидения, — что между нами что-то было или есть, то это не так. Я бы рассказала тебе, — голос звучит убедительно, и меня это радует. — Хочу напомнить, что недавно он раскрасил мою грудь краской.
— Хорошо, — наконец отвечает подруга после долгого молчания. — Но эта выходка с Зейном… Ты оспорила мое решение, Скай, это было…
— Неправильно, — перебиваю я. — знаю. Малик недавно подсказал мне кое-что по мелочи, хоть и не обязан был этого делать. В общем, — сцепив пальцы в замок, опускаю их на колени и смотрю на Пейдж, — я была неправа, но я действительно считаю, что лишь объединившись, мы сможем сделать хоть что-то, что поможет нам всем вернуть прежнюю жизнь. Можно объявить перемирие на время, а потом вновь воевать…
— Нет! — резко отрезает Харрис, а затем тяжело вздыхает и посылает мне извиняющийся взгляд. — Скай, я знаю, что из этого могло бы выйти что-нибудь, что принесло бы нам пользу, но мы не будем сотрудничать с врагами. Из-за них отчислили Кассандру, ты еще помнишь ее? Это они вызвали копов в прошлом году. Что скажут члены сестринства, которые уже выпустились, если узнают о нашем недолгом мире? Общину могут перестать спонсировать. Это слишком рискованно.
Сзади слышится хрюканье, которое принадлежит Жанни. Мы с Пейдж переглядываемся и начинаем смеяться.
— Она даже храпит как-то по-французски, — Харрис с задумчивым видом косится на спящую подругу.
— Как будем затаскивать их в дом? — спрашиваю я, на что она удивленно вскидывает брови, а затем улыбается.
— А мы и не будем, на что нам тогда первокурсницы?
***
Спешу на риторику с таким рвением, будто бегу на распродажу. А всё потому, что мне нужно успеть прийти первее Зейна и занять свое законное место. В прошлый раз я не успела, и Малик снова перечеркнул мое имя, написанное на парте, чтобы написать свое, но я дождалась, пока он выйдет из аудитории, чтобы вновь оставить свою фирменную печать.
Знаю, это глупо и больше походит на распри начальной школы, но я не одна поддерживаю эту детскую игру. Быстро перебираю ногами, стуча каблуками по паркетному полу, и едва ли не сношу сначала одну студентку, потом другую, а в итоге задеваю плечом, идущего навстречу Хорана.
— Осторожней, — бросает он мне вслед. — Аккуратней на поворотах, с таким задом можешь спокойно снести несущую балку, здание ведь уже не новое!
— Господи, ну до чего же у тебя примитивные оскорбления…
— Бла-бла-бла, — не поворачиваясь, Найл поднимает руку в воздухе, чтобы изобразить в немом жесте мой болтливый рот. — Наверное, ты сейчас очень старалась, но, к сожалению, я уже забыл, что ты только что сказала.
— Лучше бы ты дорогу до универа забыл, — бормочу я себе под нос, — козел.
Захожу в аудиторию и едва сдерживаю недовольный стон. Малик уже на своем посту, а точнее на моем. Снова. Засранец в жизни так рано не приходил, всегда после звонка, а тут такая стабильность.
Зейн взмахивает рукой, приветствуя меня так, будто мы дружим с ним как Гарри Поттер и Рон Уизли, как Китнисс Эвердин и Гейл Хоторн, как Перси Джексон и Гровер, как… Ну, короче, вы поняли.
Как только я сажусь позади Малика, ко мне тут же оборачивается Рэй, поправляя кепку с плоским ярко-зеленым козырьком. Я улыбаюсь ему шире, чем обычно, потому что хочу вернуть его дружеское расположение.
— Ну что, белая сестра, слышал, была скучная тусовка вчера в доме шизиков?
— Шизиков? — переспрашиваю я, доставая тетрадь из сумки. — Ты имеешь в виду дом Виты?
— Ну, а разве они не долбанные шизики? Сидят круглыми сутками дома, пытаясь разработать новые никому ненужные приложения. Цукерберги хреновы!
— Не всё было так плохо, — к Рейнольду поворачиваются Зейн, и в профиль его ресницы выглядят так, будто с самого утра испробовали на себе новую кисточку от «Макс Фактор».
— Ага, точно, — поддакивает Аксель, сидящий на соседнем ряду. Очередной член братства Альфы Ро. — Одной французской кошке тусовка зашла так же гладко, как и тебе весь новый альбом Дрэйка.
— Да уж, — Рэй сжимает руку в кулак и подносит к губам, чтобы звонко в него рассмеяться, — видел вчера в инсте. Французская малышка не такая скромная, какой кажется на первый взгляд.