— А если серьезно? — спрашиваю я, оставляя очередной розовый след на большом пальце Зейна. — У тебя вроде как нет риторики. Ты чего тут забыл, — оглядываюсь по сторонам с наигранно-потерянным видом, — неужели кто-то начертил на полу пентаграмму, и тебя притянуло?
— Рад, что ты в курсе моего расписания, любимая, — сложив руки на груди, Гарри подходит ближе. — Зашел узнать, не ты ли скинула видео сплетнице?
Вот тут я вновь замираю и, позабыв о несчастной парте, выпрямляюсь, не скрывая недоуменного взгляда.
— Я? — рассмеявшись, кручу маркером у виска. — Ты точно под крэком. Мне-то это зачем?
— Откуда я знаю, — он пожимает плечами. — Может, это очередной ваш коварный кошачий план, — он делает акцент на слове «коварный» и выделяет его кавычками из пальцев.
— Да, согласен, в принципе это похоже на Пейдж, — Зейн облокачивается локтями на парту, рассматривая изрисованную правую руку. — У вас кошек все планы хромые.
— Не настолько, — отвечаю я, ища взглядом затерявшийся розовый колпачок от маркера на полу.
— Значит, — вскинув бровь, Стайлс кивает, — ты всё-таки признаешь, что планы у вас так себе?
— Я уже ответила на твой вопрос, Гарри. Чего еще ты от меня хочешь?
— Молодые люди, позвольте поинтересоваться, почему вы до сих пор находитесь здесь? — мы оборачиваемся на голос мистера Мейбла.
Он останавливается в дверях всего лишь на пару секунд, а затем подходит к нам.
— У вас есть какие-то вопросы или же…
Мужчина замолкает, глядя в одну точку, и его правый глаз внезапно начинает дергаться. Сначала мне кажется, что у него предынфарктное состояние, но вскоре я понимаю, что внимание преподавателя привлекла исписанная парта. Хочется по-детски крикнуть, что это не мы, но там огромными буквами выведены наши с Зейном имена. У него в руках ручка, а у меня маркер, который оставил парочку розовых полосок.
— Не соизволите объяснить?
— Я считаю, что это очень неприлично. Мне стыдно за них, — поджав губы, Стайлс покачивает головой с прискорбным выражением на лице, будто он наш отец, недовольный поведением своих непослушных детей. — Вандалы, дикари, негодяи, сумасброды, варвары, рукожопы…
— Достаточно, мистер Стайлс, — выставив ладонь вперед, мистер Мейбл заставляет Гарри замолчать. — Мы вас поняли.
— Тут такое дело, — Зейн тяжело вздыхает, пожимая плечами, — мы никак не можем поделить место.
— Вы не можете поделить место, — медленно повторяет преподаватель, и в его голосе слышится явное недоумение, — в аудитории, рассчитанной на двести десять человек?
— Да, — кивнув головой, я натягиваю улыбку. — На самом деле это всё очень легко смывается…
— Именно, — перебивает мистер Мейбл, — это настолько легко смывается, что вы трое остаетесь после занятий, чтобы смыть не только это безобразие, но и всё, что написано на остальных партах.
— Все парты?! — маркер выскальзывает из моих пальцев, с глухим стуком ударяясь о деревянный пол. — У нас уйдет год на то, чтобы избавиться от всех надписей.
— У них уйдет два года, — скрестив руки на груди, Гарри с улыбкой облокачивается бедром на одну из парт. — Я сдал вам этот предмет еще в прошлом году, поэтому я тут не при делах.
— Да ладно тебе, бро, ну написали мы тут пару слов, — Малик подпирает щеку рукой и посылает профессору легкую улыбку. — Давайте мы просто протрем эту парту и пообещаем, что больше не будем так делать, договорились?
Бедный мистер Мейбл уже давным-давно привык, что многие студенты обращаются к нему: бро, братан, братишка, друг и так далее. Всё дело в том, что ему около сорока, но выглядит он при этом моложе лет на десять, редко носит костюмы, разве что сочетает пиджаки с джинсами и носит прическу как у Дэвида Бэкхема.
— Значит так, бро, — поджав губы, преподаватель прячет ладони в карманы серого пиджака, а затем оглядывает нас по очереди, — я знаю, что вы молоды, у вас полно проблем, сердечных переживаний, куча рефератов, недостаточно много лайков в социальных сетях и отсутствие вкусной еды в местном кафетерии. Но, к сожалению, я с каждым днем убеждаюсь, что у вашего поколения не осталось никаких моральных ценностей, вы воспринимаете всё как должное, портите не принадлежащее вам имущество, не думая о том, кто будет это исправлять. Поэтому, вы все, даже вы, мистер Стайлс, снизойдете до того, чтобы оттереть помимо этих надписей еще и остальные.
— Блин, чувак, — страдальчески закатив глаза, Гарри устало вздыхает, — речь очень вдохновляющая, но у меня дел позарез, я не могу торчать тут после пар.
— Мне совершенно без разницы, есть у вас дела после пар или нет. Если вы двое, — он указывает на нас с Зейном, — не хотите понизить свой средний балл, а вы, — обращается уже к Гарри, — не хотите, чтобы я понизил его вашим друзьям, то придете и будете отвечать трудом за свои действия.
Слова про снижение баллов действуют на нас волшебным образом, мы даже не находим, что ответить. Когда дело доходит до оценок, то мистер Мейбл не шутит и не предупреждает дважды, а в связи с последними событиями нам всем не хватает только понижения баллов.
— Можете снизить балл Скай, — предлагает Стайлс, пожимая плечами, — она нам не подруга.
— Мы будем, — отвечаю я и, натянув улыбку, хватаю свою сумку, — все трое. Мы ведь обожаем проводить время вместе. Правда, мальчики?
Зейн с Гарри переглядываются, советуясь друг с другом в немом диалоге, а потом нехотя кивают.
И зачем я только выбрала риторику?
========== Часть 6 ==========
— Девочки, простите, — вбегаю в туалет, где уже собрались подруги после очередной смс от Пейдж: «Код черный». — У меня не получится надолго остаться на собрании, потому что мне скоро нужно бежать в класс мистера Мейбла — оттирать парты.
— Что за бред? — спрашивает Алиша, отвлекаясь от своего отражения в круглой пудренице. — Когда это братишка стал таким строгим?
— Сегодня, сразу после того как застукал нас с Зейном, исписывающими парту, —отмахиваюсь от этой темы, как от назойливой мухи. — Не берите в голову, схожу пару раз, и он отстанет. Сказал, что если я, Зейн или Гарри не придем на эту уборку, то он понизит нам средний балл.
— Стайлс?! — возмущенно спрашивает Пейдж. — А этот чудила за каким хреном нарисовался в этой компании?
— Он случайно оказался рядом. И если честно, — пожимаю плечами, — то это долгая и очень глупая история.
— Скай, пожалуйста, следи за баллами, — просит Харрис, — сейчас только этого не хватало.
Поджав губы, я уверенно киваю, мысленно уже протирая парты.
— По какому поводу собрание? — тихо спрашивает Жаннет, облокачиваясь плечом на стенку. — Надеюсь, не из-за моего пьяного видео?
— Или не из-за моего, — я развожу руки в стороны, и девочки издают тихие смешки.
— Без обид, — Харрис прикладывает ладонь к груди, — но я посмотрела его раз двадцать и всё равно смеюсь.
— Сделаю вид, что не слышала этого, — облокотившись бедром на раковину, посылаю подруге вопросительный взгляд. — Так в чем дело? В последнее время «код черный» зачастил, мне становится страшно находиться в кампусе.
— У меня вопрос к Алише, — заявляет Пейдж, и Гилмор тут же напрягается, сжимая тонкие пальцы на корпусе круглой пудреницы кораллового цвета. — Ты сказала, что заказала абрикосовые крема для пилинга для нескольких сестринств в виде извинений.
— Ну да, — подруга пожимает плечами, и я вижу, как отражается легкий страх и непонимание в ее глазах. — Что-то не так?
— Ты ведь заказывала оптом, потому что так дешевле, верно?
— Да, ты сама сказала, что у Каппы сейчас туго с финансами, поэтому я выбрала то, что подешевле и не нанесет сильный урон нашему сестринству.
— Кажется, ты перестаралась, — тяжело вздохнув, Пейдж проходится по помещению туда-обратно, и стук ее каблуков эхом отдается в небольшом помещении. — Сегодня мне поступили гневные сообщения на фейсбук от многих девушек. У тех, кто догадался проверить срок годности, не возникло проблем, а вот у тех, кто по глупости воспользовался этим кремом, вышла красная сыпь по всему лицу! Теперь мы в еще большей заднице! О чем ты думала, Алиша?!