— Не спишь? — тихо спрашивает она.
Улыбнувшись, я покачиваю головой.
— Боялась тебя разбудить, — Харрис проходит в глубь комнаты и, подойдя к кровати с другой стороны, забирается под одеяло, предварительно скинув тапочки, которые больше походят на белые мохнатые сапожки. — Тебя тоже мучает бессонница?
— Вроде того, — повернувшись на бок, подпираю щеку сложенными ладонями и посылаю подруге улыбку, потому что не могу не отметить того, что она светится от счастья, словно выиграла романтический уикенд с Джейком Джилленхолом.
Если бы такой уикенд выиграла я, то я бы точно светилась.
— Ну, — вскинув брови, внимательно вглядываюсь в лицо Пейдж, — и в чем причина этой улыбки?
— Да ни в чем, — Харрис беззаботно пожимает плечами, — просто настроение хорошее.
— Колись уже, — усмехнувшись, пихаю ее в бок.
— Ладно, — поерзав на месте, она поправляет подушку и укладывается поудобнее. — Сегодня я разговаривала с деканом…
— Чёрт, — тихо рассмеявшись, откидываюсь на спину, — я думала, ты скажешь, что влюбилась!
— Любовь подождёт. Сегодня я в очередной раз пришла к декану, а делаю я это регулярно, по несколько раз в неделю, ну, или в день. Короче, — сдув рыжую прядь волос с лица, Пейдж приподнимается на локте, а ее серые глаза блестят так радостно, словно она ждет, что в их отражении я прочитаю все ответы, — есть шанс, что нам вернут вечеринки к Рождеству, как и остальным девочкам.
— Что?! — слишком громко спрашиваю я, не подумав о спящих в соседних комнатах девочках. Приподнявшись, я усаживаюсь по-турецки и широко улыбаюсь, покачивая головой. — Как тебе удалось?
— Это ещё не точно, но нам дали шанс. Послезавтра начинается подготовка к Хэллоуину, я напросилась стать главной в фонде по университетским сборам на пожертвования, если всё пройдет гладко, то мы вернём прежнюю жизнь. Я уверена, что всё будет хорошо. Если поднимем цену за вход на вечеринку, то соберём сумму даже больше нужной. В этот раз мы украсим не только спортивный зал, но и главный корпус вместе с коридорами. Декораций на складе полно, можно обратиться к другим братствам и сестринствам. В кампусе сейчас нет тусовок, никто не захочет такое пропустить.
— Пейдж, ты гений!
— Знаю!
Наклонившись, зажимаю Харрис в объятиях, прекрасно помня, что она этого не любит, и от этого смеюсь еще больше, но не продолжаю выпускать ее, отчего Пейдж кряхтит, как старик на пробежке.
— Ну всё, — усмехнувшись, подруга отстраняется, а затем садится напротив, принимая ту же позу, что и я. — Достаточно ночных объятий, мне потом будут сниться кошмары.
Наигранно фыркнув, запускаю в неё подушкой.
— Есть кое-что, о чём я хочу тебя попросить, — прижав подушку к груди, Пейдж заглядывает мне в глаза, и в её взгляде сквозит уже серьезность.
— Я знала, что когда всё хорошо, то всегда найдется одно «но», — заправляю волосы за уши и делаю глубокий вдох, — выкладывай уже.
— Я знаю, что у тебя с голубой устрицей какие-то планы по поимке сплетницы и прочее…
— Ты хочешь попросить о том, чтобы мы прекратили эти поиски?
— Было бы хорошо, но я сейчас не об этом, — прикусив губу, Харрис опускает взгляд на свои пальцы. — Раз уж ты можешь хоть как-то общаться со Стайлсом или Зейном, есть шанс того, что Сигма одолжит свой инвентарь для Хэллоуина, зная, что я организатор сборов? Их украшения и примочки с дымом всегда были самыми лучшими.
Пейдж сейчас буквально переступила через себя, придя ко мне с этой просьбой. Я знаю, насколько она горда, и так же знаю, что просить что-то у парней, а тем более признавать то, что их реквезит для вечеринок лучше для неё всё равно, что повесить на саму себя клеймо слабачки. Но она делает это не ради себя, а вновь ради Каппы и её блага.
— Я обязательно спрошу у них, — протянув руку, сжимаю ладонь Пейдж в своей и ободряюще ей улыбаюсь. — Выставим это не как просьбу, а под предлогом того, что все давно хорошенько не оттягивались. Тем более, им тоже придется украшать всё перед праздником, уверена, что Стайлс сам предложит, хвастаясь богатствами своего братства.
— Точно, — усмехнувшись, подруга кивает головой, — долбанный павлин. Кстати, как продвигаются поиски сплетницы?
Мы с парнями договорились ничего не рассказывать кому-либо, и теперь я не знаю, что делать. Очень хочется поделиться с Пейдж нашими догадками, рассказать о поисках, да и Харрис лучшая, когда дело касается поиска кого-то или чего-то. И я точно знаю, что она не сплетница.
— Пока никак, — отвечаю я, и уже чувствую себя виноватой от того, что не могу быть до конца откровенной. — Было пару зацепок, но они ни к чему не привели.
— Так, — Пейдж ложится обратно, кутаясь в одеяло, — я могу чем-то помочь?
— Как только появится новый подозреваемый, я сразу тебе сообщу, — опустив голову на подушку, тут же прикрываю глаза, чтобы не сталкиваться с серыми глазами Харрис, в которых читается лёгкое недоверие.
А может, у меня просто паранойя?
***
— Вашу мать, сколько еще раз мне объяснять, что Франкенштейна и вампиров нужно расставить вдоль ступеней? — голос Пейдж эхом раздаётся в огромном спортивном зале.
Она в очередной раз кричит на ребят, что таскаются по корпусу туда-обратно, пытаясь пристроить кукол, которые при обычном свете совершенно не выглядят жуткими.
— Нахрен вы их сюда притащили?! Несите обратно.
— Кажется, нам ещё не так сильно достается от неё, — улыбнувшись, тихо говорит Жаннет, толкая полоску искусственного газона вдоль таких же искусственных надгробий.
— Она была бы добрее, — говорю я, следуя за Жаннет и встряхивая баллончик с жидкой паутиной: как только нажимаю на распылитель, она тут же оседает на декоративных надгробиях, до жути походя на натуральную, — если бы Хоран раздражал её чуть меньше.
Перевожу взгляд на Найла, он стоит в компании Зейна и Рэя, пытаясь настроить свет через огромный пульт управления, больше похожий на диджейский.
Зейн сегодня как-то уж слишком хорошо выглядит, отчего я пялюсь на него без зазрения совести, пока он смеется над чем-то с Рейнольдом и снимает с головы друга кепку, примеряя ее на себя и разворачивая козырьком назад.
Будто почувствовав, что я на него смотрю, Малик оборачивается; он опускает взгляд на баллончик в моей руке и посылает улыбку, я тут же вспоминаю, как мы вместе писали мое имя под мостом.
— Между вами есть что-то? — внезапно спрашивает Жаннет, отвлекая меня от игры в гляделки и тихие улыбки.
Вспоминаю слова Гарри о том, что Жаннет может быть сплетницей, поэтому как можно театральнее закатываю глаза и выдаю классическую усмешку, мол вот у тебя фантазия!
Вообще мне сейчас все кажутся подозрительными, даже Томлинсон, который делает вид, что помогает украшать зал, прижимая к груди Элеанор и параллельно болтая со Стайлсом. Эль в отличие от своего молодого человека занята расклеиванием фальшивых пауков и летучих мышей на стенах.
Вижу, как к ней потихоньку подходит Алиша, чтобы попробовать подружиться и, возможно, в очередной раз прорекламировать Каппу, но это зря, потому что Луи явно бросает что-то неприятное в ее адрес, раз Гилмор тут же удаляется обратно, а Эль с осуждением смотрит на Томлинсона, который тут же получает прощение одной лишь улыбкой и легким поцелуем в губы.
В зале стоит визг девушек, бегающих от парней с фальшивыми змеями, тараканами и прочей ересью. Все затихают только тогда, когда Найл говорит, что он разобрался со светом. Огромное помещение погружается во мрак, и зал делится на зоны, горящие то голубым, то красным, то зеленым цветами. А когда Стайлс с гордым видом капитана гвардейской стражи запускает машину с искусственным туманом, то раздаются одобрительные возгласы.
— Смотри-ка, Пейджер, — Хоран закидывает руку на плечо Харрис и с широкой улыбкой указывает на декоративные надгробия, — видишь эти могилы? Все эти люди покончили с собой, отдали свою жизнь, только чтобы не видеть тебя лишний раз.