Черт возьми, ну как я могла забыть о ночи, к которой мы готовимся тщательнее, чем к Рождеству?! В ночь проказ студенты устраивают всевозможные розыгрыши для преподавателей по всему кампусу.
Фишкой Каппы всегда была окраска воды в бассейне на розовый, что дико раздражает преподавателя по физкультуре, а еще мы заливаем все ручки от дверей медом. А мальчики из Альфы снимают американский флаг у главного корпуса, заменяя его фотографией декана. Голого декана, естественно удачно отфотошопленного.
Даже члены правильной Виты в эту ночь работают с нами и создают помехи на камерах наблюдения, чтобы все участвовавшие не попали в объектив.
Эти традиции идут из года в год, и это единственная ночь в году, когда Сигма и Каппа не воюют, а объединяются и не сдают друг друга студенческому совету, а в особенности декану, который уже несколько лет подряд мечтает поймать тех, кто вывешивает его изображение вместо флага.
— Это тебе, — Жаннет вытаскивает из коробки темную толстовку и протягивает ее мне.
Ещё это официальная ночь, когда девушкам Каппы можно надевать спортивную одежду и расхаживать в ней по кампусу не в рамках занятий по физкультуре.
— Спасибо, — забираю толстовку и посылаю подруге улыбку. — Сегодня был сумасшедший день, просто вылетело из головы.
— Ничего, со всеми бывает, — Жаннет ободряюще треплет меня по плечу, а затем с первого этажа доносится крик Пейдж, и девушка тут же семенит вниз. — Сбор в десять в гостиной, — бормочет она. — Не опаздывай.
Спешу в свою комнату, чтобы успеть принять душ перед тем, как мы отправимся раскидывать мышеловки в кабинет философии. Каждый год мы начинаем почему-то именно с него.
Открываю дверь в комнату и вздрагиваю от неожиданности, когда вижу Малика, развалившегося на моей кровати и внимательно смотрящего в экран своего телефона.
— Офигел?! — шепотом спрашиваю я, быстро прикрывая за собой дверь и прижимаясь к ней спиной. — Вдруг тебя кто-нибудь увидит?
Оторвав взгляд от телефона, парень переворачивается на бок и приподнимается на локте.
— Так вот где ты лежишь, — он хлопает ладонью по сиреневому пледу, — когда пишешь мне все эти совершенно не милые сообщения.
— Зейн, что ты здесь делаешь?
— Пришел вернуть тебе ручку, которую одолжил днем.
— И где же она?
— Забыл.
— Как ты, — оборачиваюсь по сторонам, — вообще сюда попал?
— Ты не отвечала на мои звонки и смс, поэтому я зашел, чтобы поговорить, но Пейдж, разумеется, выставила меня, подумав, что у меня есть какой-то коварный план перед сегодняшней ночью. Она думала, что я хочу расставить жучки по вашему дому. После того, как я накинул ей парочку оскорблений, то решил залезть к тебе в окно и дождаться тебя здесь.
— Вполне логично и совсем не странно, — поворачиваю замок на дверной ручке и подхожу к кровати, останавливаясь возле нее.
— Где ты была весь день? Я довольно долго тут лежу, и мой телефон почти сдох, пока я играл в «Кэнди краш».
— Пряталась со Стайлсом в шкафу у Пейна, — будничным тоном отвечаю я, бросая на кровать толстовку, отданную мне Жаннет.
Зейн издает смешок, но через несколько секунд его густые брови удивленно поднимаются вверх.
— Ты не шутишь, — констатирует он.
— Нет. И это оказался не Лиам.
— Знаю, Гарри написал мне. И я не в восторге от того, что ты пошла с ним.
— Это правда, — спрашиваю я, присаживаясь на кровать и поджимая под себя ногу, — что ты больше не участвуешь в поисках сплетницы?
Зейн вглядывается в мои глаза, словно раздумывает над ответом, а затем со вздохом откидывается на подушки и вновь берет в руки телефон.
— Правда, — отвечает он, сосредоточенно вглядываясь в экран.
— Что изменилось?
— Погода в Тимбукту изменилась, вот я и передумал, — пожимает плечами.
Странно видеть Малика в своей комнате, а тем более лежащим на моей кровати, причем так, будто для него это самое обычное дело. Будто мы друзья с детства, и он каждый вечер залезает ко мне в окно втайне от родителей. Да и вообще он лежит с таким наскучившим выражением лица, словно это я уговорила его придти сюда и слушать мои восхищенные вздохи по поводу новой коллекции сумочек от Диор.
— Зейн, — зову я, но парень делает вид, что очень занят мобильным.
Протягиваю руку и пытаюсь выхватить телефон из его пальцев, чтобы заглянуть парню в глаза, но Малик первым ухватывает меня за запястье и тянет на себя.
— Ну что? — с улыбкой спрашивает парень, когда я оказываюсь прижатой к его груди.
— Что? — усмехнувшись, покачиваю головой. — Это я у тебя хочу спросить. Почему ты передумал с поисками?
Поджав губы, он пожимает плечами.
— Какая разница, ну передумал и передумал.
— Она писала тебе, да? Сплетница писала тебе? — протягиваю ладонь и дотрагиваюсь до его теплой щеки.
На несколько секунд мне кажется, что Зейн отстранится, но он лишь прикрывает веки, отчего на его щеки ложится тень от длинных ресниц.
— Ты же знаешь, что можешь рассказать мне, Зейн.
Малик опускает ладонь на мою поясницу, нежно водя костяшками пальцев вдоль позвоночника.
— Ты больше не злишься? — приподняв уголки губ, спрашивает он, заглядывая в мои глаза.
— Я больше половины дня провела с Гарри, поэтому я не в лучшем расположении духа, так что не испытывай мое терпение. Мало того, что ты ввалился в мою комнату без разрешения, так еще и уходишь от ответа!
Приподнимаюсь, чтобы встать, но Зейн притягивает меня за талию обратно, а потом и вовсе переворачивает на спину, нависая сверху.
— Видел в сплетнях фото из закусочной. Мне показалось, что вы с Гарри поладили.
— Вроде того, — пожимаю плечами. — По крайней мере попытались.
— Он не обижал тебя?
— Нет, — прикусив губу, покачиваю головой.
— Точно?
— Тебе не кажется, что ты проявляешь довольно сильное беспокойство о том, кто является для тебя бывшим исключением?
— Тренируюсь быть милым, забыла? И ты не ответила на мой вопрос, — с улыбкой напоминает он, перенося вес тела на согнутые в локтях руки.
— Ты никогда не отвечаешь на мои, — впиваюсь пальцами в плечи парня, пытаясь оттолкнуть, но это кажется невозможным, потому что он тяжелый и потому, что… Ну, не очень хочется его отталкивать.
— Тебе не кажется, что мой вопрос более важен, потому что я пытаюсь поговорить с тобой несколько дней, а ты меня игнорируешь. И вот, спустя несколько суток, когда я невзначай прилег на твою кровать, в тебе вдруг сразу взыграло желание общаться, и ты накинулась на меня со своими пылкими объятиями.
— То есть, это я накинулась, да? — усмехнувшись, покачиваю головой.
— Думаю, что тебе всё же следует ответить на мой вопрос, — Зейн проводит кончиком носа вдоль моей скулы. — Ты обязана ответить как один вице-президент другому, — с улыбкой напоминает он, брошенную мной давным-давно фразу.
И я конечно же улыбаюсь в ответ.
— Как один вице-президент другому, отвечаю — нет, я больше не злюсь на тебя. Гарри рассказал мне о том, что ты ничего не знал об этой вечеринке, пока не выложили пост.
— Именно это я и пытался сказать тебе, Скайлер.
— Прости за то, что сделала выводы, даже не выслушав тебя, — тихо говорю я, переводя взгляд на потолок. — Но у меня были причины подумать так.
— Ну конечно, — Зейн кивает с серьезным видом, — куда без этих ваших женских поводов и причин, вечно вы их находите.
Рассмеявшись, я чувствую, как мои щеки слегка краснеют от смущения. Малик переносит вес тела на одну руку и ловит пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Замечаю на его губах легкую улыбку, и это заставляет мое сердце биться в разы быстрее.
— Люблю, когда ты смеешься, — едва слышно произносит он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Ты же в курсе, что сегодня за ночь?